С первых минут знакомства хотел нагнуть ее, оставить на гладкой белой коже свои отметины, затрахать до слез и криков.
– Повернись.
Девушка выполняет приказ, тут же ложится грудью на пол, попка задрана вверх, провожу по ней пальцами, а потом резкий шлепок, на коже вспыхивают алые пятна, еще один, еще.
Она позволяет делать мне с собой все что хочу, деньги рушат все границы дозволенности. Увидел ее в торговом центре, не поверил, как похожа на Регину, только пошлая и вульгарная, как дешевая подделка моей дорогой куколки.
Скоро она сама будет играть роль шлюхи. Куплю для нее самый красивый ошейник, чтобы водить на поводке по квартире, накручивать волосы на кулак и вбиваться членом в ее ротик, кончая на лицо, метя свою суку.
Вот девушка уже не стонет, а кричит от боли, пытается отползти, но я не даю.
– Сука, я разве разрешал дергаться с места? Голову в пол, руки вперед.
Целый год ходил около Регины кругами, цветы, вино, подарки, прогулки. Когда все-таки случился первый секс, думал, сдохну, как хотел нагнуть сильнее, но сдержался и из кожи вон лез, чтобы ей было хорошо.
Я всю жизнь как проклятый доказываю всем, что я чего-то стою. Отцу, который смотрит свысока, считая, что лишь наполовину его сын и даже фамилию Демидов недостоин носить.
Кому расскажи, так не поверят, целый драматический сериал можно снять. Мать привела меня в его дом, когда мне было десять, так и сказала: «Это твой отец» – и ушла.
Я восхищался своим отцом, старался быть лучшим, умнее, успешнее других, но он словно не замечал ничего этого, вся его любовь вылилась на Диану, мерзкую суку мою сестрицу.
Диане было позволено все и всегда.
А я хотел с самого детства свернуть ей шею. Это с виду мы семья, улыбаемся, приветствуем друг друга, а на самом деле готовы пожелать смерти друг другу.
Глажу шлюху по покрасневшим ягодицам, выдавливая из тюбика гель, размазываю его по анусу. Надев презерватив, сразу толкаюсь членом, вхожу наполовину, сжимаю и мну бедра девушки, она стонет, прикрываю глаза, представляя, как буду вот так трахать Регину, когда она станет моей женой.
Не могу понять, отчего так переклинило на ней, ведь реально кукла, даже в постели холодная, еще сына родила в восемнадцать и не говорит, от кого."
"Но хочу ее сделать своей игрушкой, покорной, сбить всю спесь и высокомерие, которым меня все обливали с детства, указывая, что мое место не с ними, а где-то в стороне, что я не заслужил доверия.