Развернулись и… пошли назад. Повернулась пехота и быстрым шагом стала удаляться. Все… Спектакль на сегодня окончен… Ивашов опустил голову на руки. Только сейчас он почувствовал, что под полушубком у него мокрая от пота спина.
Штаб Квантунской армии располагался в большом трехэтажном здании, занимавшем целый квартал в городе Синьцзин, столице марионеточного государства Маньчжоу-Го, образованного Японией в Маньчжурии.
Полковник Икэда вошел в кабинет командующего и замер, в вежливом приветствии склонив голову.
— Это недостойно, — холодно заметил генерал. — Офицер императорской армии расхаживает в гражданском сюртуке, в то время как вся Маньчжурия трепещет, преклонив колени перед величайшей армией. Вы боитесь, что грязные китайские крестьяне, узнав в вас полковника японской армии, сразу нападут на вас.
Возражать и что-то объяснять было нельзя. Икэда обязан был почтительно молчать и внимать. Не стоило объяснять армейскому генералу, что работа разведчика заставляет избегать появления в общественных местах в военной форме. Ни к чему привлекать к себе внимание на оккупированной территории, тем более полковничьими погонами японской императорской армии. Увы, так часто бывает и в других армиях, когда армейское руководство выражает недовольство и даже презрение к рыцарям «плаща и кинжала», как в Европе иногда называют офицеров разведки, поскольку считают их методы ведения войны недостойными в борьбе с противником.
Высокомерно вздернув подбородок, генерал прошелся по кабинету и уже возле самой двери соизволил обернуться.
— Вас ждет полковник Асано. Не смею задерживать.
Выждав пару минут, собравшись внутренне, Икэда попытался по древней методике самураев восстановить душевное и эмоциональное равновесие. Сделать этого полностью не удалось. Что-то сломалось внутри полковника, его дух ослабел. Нет, надо брать себя в руки, иначе нельзя будет работать, иначе он не сможет делать то, что от него ждут здесь, в Маньчжурии. А ведь он довольно успешно работал в среде китайских повстанцев, в неоднородной среде русских эмигрантов.