Мое разочарование в мужском поле только усилилось. Шантаж, принуждение, неприкрытая неприязнь к моему заведению вызывают во мне всплеск ярости.
Кем он себя возомнил?!
Я так устала, и нервы с помощью этого гада сдают. Кажется, еще капля, и я взорвусь.
И вот когда он бесцеремонно хватает меня за платье и прижимает к стене сильным телом…"
"Нет, сначала я теряюсь от неожиданности, вино кружит голову, холодный парфюм усиливает эффект, мужское тело и даже эта грубость вызывают вспышку желания. Но это только на мгновения.
Позволяю ему себя поцеловать, даже не дергаюсь. И меня действительно впечатляет. Сто лет не целовалась. За долгие годы в браке наши поцелуи сошли на нет. Сначала вы делаете это без языков, потом просто чмокаете друг друга в губы, потом поцелуи ограничиваются приветствиями при встрече, потом только в щёчку и то в праздник. А потом и это улетучиваются, как ненужный элемент. И самое удивительное, что я даже не испытывала потребности в этих поцелуях.
И вот, когда Барин входит во вкус, сжимая мою талию, я с удовольствием клацаю зубами, кусая его за нижнюю губу. Видит бог, я не кровожадная, но на злости выходит так, что прикусываю мужскую губу в кровь.
Пока опешивший Костик резко отпускает мои губы, убивая меня стальным взглядом и слизывая кровь с губы, я понимаю, что уйти безнаказанной у меня есть только один вариант.
Резко бью этого гада коленом в пах.
— Сука… — рычит Костик, отстраняясь от меня. И пока он в ауте, резко выскакиваю из комнаты и несусь на выход.
Выскакиваю на улицу и истерично смеюсь на адреналине.
Только сейчас замечаю, что забыла пальто в «Аристократе».
Возвращаться — не вариант.
Да и черт с ним, с этим пальто.
Люба уже закрыла пекарню.
Снова смеюсь, но это уже нервное.
Замечаю на стоянке такси, которое высаживает людей, и несусь туда.
Ныряю в машину, не спрашивая разрешения.
— Калинина, девятнадцать!
— Девушка, у нас заказы только через приложение или оператора.
— Вы поезжайте, а я сейчас забью заказ в приложении, — выпаливаю, пытаясь отдышаться и оглядываясь на ресторан. Но Барин за мной, слава богу, не гонится. Таксист соглашается и везет меня домой.