— Хорошо, я знаю, что твою пекарню закрыли и тебе грозит уголовное дело, — выдает Евгений.
— Откуда такая осведомленность?
— Так, нашептали. Все можно решить. Я заеду?
— Не заедешь. У меня есть мужчина, который все решит!
Сбрасываю звонок. Поднимаю глаза на Константина.
— Он решит, — смеется, положительно кивая. — Проходи, — указывает в сторону гостиной, отбирая у меня телефон и закидывая его в мою сумку.
Прохожу. Приглушенный свет, напольная подсветка. Вот здесь меня и поимеют сейчас. Без чувств, любви и нежности.
"— Вино, мартини, игристое? — предлагает Константин.
— Ничего. Воды.
Константин кивает и наливает мне в баре воды со льдом.
— Тебе идет это платье, — выразительно меня осматривает, подавая бокал. Несмотря на то, что у нас «сделка», я готовилась. Да.
— Ох, неужели на мне не тряпки? — иронично усмехаюсь, присаживаясь на диван.
— Сегодня — нет.
— Так себе комплимент, но спасибо.
— Предпочитаю говорить то, что думаю. Так честнее, не находишь?
— Нахожу, — отпиваю воды.
— Ты больше не отвечаешь на его звонки и исключаешь все встречи. Дальше общаться с твоим бывшим мужем буду я.
— Это невозможно. У нас дочь.
— Встречи с дочерью — только на нейтральной территории.
— Иногда думаю, где раздают столько самоуверенности? — улыбаюсь ему.
— Какой есть. Придется смириться. И да, переименуй его в телефоне.
— Что? — не понимаю.
— Он записан у тебя как «Муж».
Вообще я давно хотела это сделать. Все как-то руки не доходили. Но теперь из принципа не сделаю.
— Мы еще не стали любовниками, а уже столько требований. Не уверена, что вывезу ваш тираничный характер, Константин Леонидович.
— Всё просто: ты делаешь, как я говорю, а я не требую ничего сверхъестественного.
Закатываю глаза.
— Ты еще не предоставил мне доказательства.
— Вот они, — кивает на синюю папку на столе.
Беру ее, открываю. Копия чека из пекарни. Ах, те два курника, которые Евгений забрал с собой. Экспертиза, заявление, справка об отравлении — не на его имя, а на имя свекрови. Даже заявление в прокуратуру.
Поднимаю глаза на Константина.
— А у Евгения двоюродный дядя в прокуратуре... — выдыхаю.