А нет…"
"Живет новоиспеченная пара в доме обеспеченных родителей жениха. Где Наташу ждет много нового. Она-то из посёлка и в жизни не видела новомодной техники и дорогого хрусталя. Но Наташа старается угодить свекрови и постоянно прислушивается к ее наставлениям…
В общем, прожили мы в браке довольно долго. Почти шестнадцать лет. Отец Жени умер от инсульта пять лет назад, и маман снова поселилась к нам уже в нашем доме. Я была не против. Нужно заботиться о родителях. Только с этого момента наш брак полетел к чёрту.
Евгения как подменили. Он стал нервным и дерганым, стал часто и без причины повышать на меня и на дочь голос, разговаривать матом и выпивать, ссылаясь на усталость. На мои замечания меня стала одергивать его мать, защищая сыночка. А потом, как в том пресловутом сериале, я узнала, что Евгений Сергеевич мне давно изменяет с бухгалтершей или со всей бухгалтерией — я не выясняла.
Знаете, что самое отвратительное?
То, что мы работали вместе.
Это, наверное, и стало фатальной ошибкой. Муж и жена всегда вместе. Утром — за завтраком, днем — на работе, ночью — в одной кровати. Когда-нибудь это должно было опостылеть.
Еще паршивее, когда твой супруг трахает свою шмару у тебя под носом, все знают, шепчутся, а ты не замечаешь.
Естественно, с работы я ушла. Собрала вещи, дочь под мышку и на съемную квартиру.
Дальше еще интереснее.
Тоже как в сказке, но уже в страшной.
Оказалось, что мне ничего не принадлежит и отсудить у благоверного я могу только алименты. Мы ничего не нажили. Бизнес, дом, машины и даже наш кот записаны на маман Евгения Сергеевича. Наташа же, идиотка, никогда не занималась документами, ибо у нее такой заботливый муженек и все делает сам, ограждая ее от бумажной волокиты.
И вот сидит такая Натаха, уже не ссыкуха, ни с чем на съемной квартире.
Дочь, кстати, тоже хотели у меня забрать.
Нажила Натаха за пятнадцать лет только лишние килограммы, ибо заедала стресс булками собственного приготовления по рецепту бабушки.
Но Наташа уже не малолетка. Ей всё-таки удалось отвоевать у Евгения Сергеевича энную сумму. Которую он, скрипя зубами, выплатил, чтобы Натаха не судилась с ним и не портила ему нервы.