— Латте, капучино, эспрессо, раф? — интересуюсь у нее.
— Раф, — спокойно отвечает, смазывая оладьи сливочным маслом.
— Давай позавтракаем на улице, оденься теплее.
Беру наш кофе и выхожу на террасу, садясь в плетеное кресло. Застегиваю куртку. Морозно, но свежо. Наталья выходит ко мне с тарелкой оладьев, в которой стоят маленькие розетки со сметаной, джемом и сгущенным молоком. Ставит блюдо на стеклянный стол между нами, садится, кутаясь в пальто, принимает от меня кофе и делает глоток, с наслаждением прикрывая глаза.
— Хорошо здесь, — выдыхает. — Когда заработаю денег и выйду на пенсию, куплю себе домик где-нибудь подальше от города.
— Заведешь козу и посадишь огород? — усмехаюсь я.
— А почему бы и да, — усмехается в ответ. — Буду делать сыр, закатывать банки и сбывать это богатство на фермерском рынке.
— Ух, какая вы интересная женщина, Наталья. Все-таки есть в вас предпринимательская нотка. Хочешь, открою тебе сыроварню?
— Да бог с вами, Константин Леонидович, я не рассчитаюсь.
Смешно.
Тяну руку к оладушку. Пахнет вкусно, выглядит аппетитно. Но неожиданно получаю шлепок по ладони.
— Не трогай! Это же чистейший глютен, углеводы и сахар. Ваш избалованный организм этой отравы не переварит.
— Злопамятная, — с улыбкой качаю головой и все-таки беру оладушек, макаю в сметану и съедаю под ее хитрым взглядом.
— Вкусно, — комментирую я.
— Да ладно? — смеется. — Кушайте, Константин Леонидович, — двигает ко мне тарелку.
Дальше мы просто завтракаем и наслаждаемся природой.
Откидываю голову на спинку кресла и смотрю в ясное небо.
— Ты был женат? Или холостяк — это убеждение? — интересуется Наталья.
— Холостяк — это убеждение. Но я был женат. Развелся около десяти лет назад. Есть сын, восемнадцать лет, учится в Европе.
— Женщина не выдержала ваших циничных закидонов? — снова язвит. Но меня это не раздражает. Мне отчего-то в кайф такие диалоги. Была бы на месте Натальи другая женщина, заставил бы прикусить язык.
Да вы ведьма, Наталья.
Уже страшно, куда меня с вами занесет завтра.
— Начиналось все банально. Приятная женщина, привлекла меня. Женился, потому что вроде положено и нужен наследник. Лет пять жили нормально, она в декрете, потом с ребенком. Дом, уют, быт, нормальный секс. Потом моя супруга заскучала и захотела заняться своим делом. Я был против. Я тираничен и консервативен в отношениях.
— Я заметила, — выдыхает Наталья.