Цербер

Ты станешь моей женой, Аня. И отныне ты будешь вести себя подобающе. Ты здесь хозяйка, а не моя мать. Ты моя будущая жена.

– Тимур, – я отодвинулась, – это очень серьезный шаг.

– Я хочу, чтобы ты стала моей женой, Аня. И ты станешь.

– Я не могу отказаться? – спросила.

Я не знала, хочу ли отказываться, но вот так, когда меня просто поставили перед фактом, я тоже не хотела.

– Аня, – Тимур покачал головой. – Я не простой человек и я не умею говорить красивых слов, потому что никогда их не говорил, но я бы хотел, чтобы ты согласилась.

Я не обещаю тебе любви до конца своих дней, но ты будешь в безопасности и я буду воспринимать тебя как равную, я не буду ходить на сторону, если ты переживаешь. Ты дорога мне, – закончил, всматриваясь в мое лицо.

– Тимур, я…

– Подумай, Аня. Я не тороплю с решением. А сейчас прости, я должен поговорить с мамой. Прошу, не делай поспешных выводов, я не сделаю ничего, что может навредить тебе. И чувствуй себя здесь как дома."

"Я кивнула и молча смотрела, как он уходит.

После сложила вещи обратно в шкаф и села на кровать, размышляя о произошедшем. С ужасом понимала, что меня ранили слова о жене, и я боялась, что они могли бы быть реальностью. Мне до сих пор было больно, но я решила послушаться Тимура. И если он сказал, что я хозяйка в этом доме, значит так тому и быть.

Решительно встала и вышла из комнаты, спустившись на кухню. Гостей уже не было, поэтому я быстро достала из холодильника ужин, разогрела и села за стол. Заварила себе чай и с улыбкой отпила горячую жидкость, когда услышала:

– Ты совсем охамел, сын? – крикнула мать Тимура.

 – Я ни за что не одобрю брак с русской. Ты мусульманин, Тимур. Ты должен чтить Коран и слово своего отца.

– Прекрати, мама! Я ничего не должен, а отец…

Дальше я не смогла разобрать. Посмотрела в тарелку и как-то сразу расхотелось есть, но я заставила себя поужинать. Крики больше не доносились, поэтому я поднялась на второй этаж в надежде пройти в спальню незамеченной.

Увы, это не удалось сделать, потому как сбоку открылась дверь и оттуда вышла мать Тимура.

– Шлюха, – презрительно бросила, смотря на меня. – Я не допущу этой свадьбы.

– Anne yeter (мама, прекрати), – проговорил Тимур на своем языке и женщина вздрогнула, начав отвечать. – O benim hanım (eşim) olacak! (Она станет моей женой!) – я не понимала ни слова, но вздрагивала каждый раз при его словах. Мне было страшно, потому что Тимур никогда не был таким злым.