— Буду готова к шести.
Руслан сначала выгибает бровь, тем самым будто спрашивая: «Снова решила выкать?». Ведь он не раз объяснял, что наедине можем отбросить формальности, однако я не могу так. Все же воспитание никто не отменял и субординацию тоже.
Около минуты он сканирует меня взглядом, а затем подавив усмешку, которая вовсю рвалась наружу, уходит, оставив меня наедине с самой собой. И с мыслями о матери... После той сцены в лифте, отчего вновь накатывает грусть и тоска. Возможно потому, что боюсь того, что повторю судьбу своей матери.
"Откидываюсь на спинку кресла и прикрываю глаза, гладя свой все ещё плоский живот. Нет, я не стану такой мамой, как моя. Я поддержу своего ребенка при любом раскладе. Я поддержу каждого своего ребенка, если этому будет суждено случиться! Никогда не буду делать выбор в пользу одного. Потому что к большому сожалению моя мать думает только о сыне.
После разговора с отцом я два дня пользовалась тем же номером телефона. И за этот небольшой промежуток времени мама не позвонила мне ни разу.
Но не родная мать.
Должна ведь привыкнуть к такому равнодушию. Пора уже. Соответствующие выводы для себя я сделала. Не нужна я ей. Просто необходимо смириться. Другого варианта в любом случае у меня нет.
Когда я выхожу из здания, то натыкаюсь взглядом на машину с водителем, который предоставил мне Руслан.
Дома я оказываюсь как раз к трем часам. Набираю воду в ванной и лежу в ней около тридцати минут. Хочу расслабиться и настроиться на нужную волну, морально подготовившись к встрече, да только голова раскалывается от гнетущего роя мыслей, окутывающего сознание в доли секунды.
Мам, ну зачем ты так со мной? Зачем же так резать по живому, жестоко разделяя нас друг с другом? Делать выбор в пользу одного ребенка, явно давая понять, что другой уже не в приоритете… Зачем строить катакомбы и в три короба врать отцу?
Видимо, потому что иначе не может.