Позор семьи. Отребье! Я такого от тебя не ожидал, Дарина! Зная, что мне так нужна помощь... Посмела унизить нас. Посмела изменить такому прекрасному человеку!
Он открывает телефон и тычет тем самым заголовком, который показывала Лейла, а я делаю шаг назад.
Перед глазами все начинает плыть. Картинка размазывается.
— Ты мне больше не дочь! — орет отец и сплевывает, будто бы я что-то грязное под его ногами и топчет это. — Знать тебя не хочу. Никогда. Мерзость сплошная. Гулящая девка! Оставила семью, когда нам нужна помощь Альпарслана.
Я думала, что преодолела все на свете. Смогла. Выстояла. Но только не эти слова, прозвучавшие из уст отца.
Они резали меня без ножа.
— Так, — в тон им горланит Руслан.
Брат же не обращает на него внимание. Вместо этого начинает смеяться, тычет пальцем в моего шефа.
— Вот он, — едко проговаривает Давид, — твой любовничек, сестрёнка. Умеешь выбирать ты мужчин, однако. Ты, — указывает на Руслана, — смотри, чтобы и тебе не изменила. Она у нас натура переменная. Может вильнуть хвостом и уйти, не думая ни о чем, кроме себя. Бесстыжая вертихвостка! Позор.
— Я вычеркиваю тебя из своей жизни, — слова от отца, как пощечина. — Такой девке не место в моей семье. Променяла моего любимого зятя — Альпарслана... На этого?!
Он указывает на Руслана.
— А чему ты удивляешься, отец? — хмыкает Давид, подливая масло в огонь. — Она никогда не думала о нас. Только о себе любимой, мерзавка. Вот и пошла по рукам.
Гулящая. Берегись, мужик. Потому что на деле она настоящая шл.
Брат не успевает договорить, потому что Руслан вдруг хватает его за шкирки и начинает встряхивать.
Я шмыгаю носом и прикладываю ладонь к сердцу...
Господи, хочу расслышать все, что сегодня на меня выбросили.
Господи, помоги забыть мне этот промежуток времени.
Сотри мою память.
Я просто не хочу жить после таких слов...
Я думала пережила все, но это...
Это предел.
Мне так никогда не было плохо.
Даже после предательства Альпарслана.