Если раньше я еще могла одурить Гордона при помощи магии и ужасного состояния тела, то сейчас мои шансы равны нулю.
Столько прятаться, пройти тернии в мужском обличье Сворски — и так глупо попасться. Обидно до слез.
— Ты жива. Я так рад! — Рамзи резко подался вперед, собираясь заключить меня в объятия.
Мысль, что этот гад снова прикоснется ко мне, придала невероятную скорость — я слетела с дивана, отбежав к двери.
— Рад? Как же! — мои слова были пропитаны ненавистью, голос дрожал. — Не подходи. Пожалеешь.
Иначе скормлю ему еще не высохший цветок из Храма Справедливости сразу с двумя горошинами, и будь что будет.
— Мия, радость моя, я все объясню. — Гордон выглядел таким счастливым, что я чувствовала смыкающиеся пальцы у себя на шее.
""Мия, ты уже не просто бесправная сирота, которую можно обидеть. Ты замужем за Арчи Рейвом, он не даст тебя в обиду”, - говорила я сама себе, чтобы как-то унять начинающуюся паническую атаку.
Я жадно заглатывала воздух, контролировала медленные выдохи. Помогало слабо, но хоть немного отвлекало.
Тем временем Рамзи не переставал восхищаться:
— Ты выжила — и это главное! Теперь нам все по плечу, Мия, понимаешь? Мы обманули судьбу.
Я меня даже глаз дернулся. Пораженная, я смотрела на блондина и не верила своим ушам: радуется он, что я выжила. Судьбу, видите ли, обманул.
— Мои отец и брат умерли из-за тебя, — с комком в горле напомнила я. — И мне неважно, по злому року или ты сам приложил к этому руку. Я тебя не прощу. Не подходи.
— Мия, твой брат жив! — раскрыл руки словно для объятий Гордон.
— Что? — Я замерла. — Что ты сказал?
— Твой брат жив. Я не смог спасти твоего отца, но уберег брата, — широко улыбнулся это светловолосый гад.
— Ты сумасшедший! — поняла я. — Я была на похоронах. Мой брат в земле. Зачем ты так со мной?
— Ты же не видела тело? — Гордон продолжал улыбаться с расставленными в стороны руками. Ждал, что я брошусь его благодарить.
— Сказали, что тело слишком пострадало, — выдавила я из себя.
— Нет! Это был другой мальчишка.
Сердечко билось надеждой, но я старалась не верить главгаду.
— Чем докажешь? — вырвался вопрос прежде, чем я смогла остановить себя.
Сколько бы ни говорила, что Гордону веры нет, ничего не могла с собой поделать.