Это хороший, справедливый человек, – улыбаюсь я Иванычу. – Он поможет тебе.
Наливаю чаю и Ясе.
– Пей… – успокаивающе веду ладонью по спине, наблюдая, как её глаза испуганно увеличиваются.
Достаёт лист протокола.
– Ты должна честно ответить на его вопросы, Яся.
Достаёт второй.
– И ты тоже, Алексей. Как Вы здесь оказались, Жасмин?
– Он выгнал её.
– Помолчи! Не тебя спрашиваю! Жасмин…
– Я остаться на улице…
– В одном этом платье… – добавляю я.
– Помолчи. Дальше.
– Мне… как это… плохо… – касается она ладонями глаз. – Темно… слабость… от холод.
– Вам стало плохо?
– Да.
Ну, слава тебе, Господи! – выдыхаю я.
– Спроси её, как она там оказалась, Иваныч.
Раздражённо хмурится, но спрашивает.
– Муж наказал, – неуверенным голосом.
Смотрит на меня, ища поддержки.
– Как наказал? Всё говори!!
– Сказал… что воспитывать меня… – кусает губы, глаза наполняются слезами. – На колени сказал стоять или на улице оставаться. Дверь замкнуть."