Он сказал это в шутку, но все выглядело именно так, ведь она готовила еду и накрывала на стол, не проронив ни слова. Разговоры никогда не были ее сильной стороной — мама ограничивалась сплетнями о соседях, — но зато она прекрасно умела слушать и всегда замечала, если с кем-то из членов семьи что-то происходило. Когда у кого-то было плохое самочувствие или просто печальный вид, Алиса заботилась о нем. Теперь же она не обращала внимания на их настроение и здоровье. Она даже не говорила о погоде. Если ее спрашивали о том, как она провела день, Алиса обычно отвечала короткими предложениями, например: «Я постирала» или «Я сменила постель».
Раньше Бет хотела работать в магазине, но скоро поняла, что работа у мистера Хули совсем не такая, как она себе это представляла. Ее вместе с другими продавщицами проверяли каждое утро. Ногти у девушек должны были быть чистыми, а обувь — начищенной до блеска. Выбившаяся из прически прядь считалась серьезным проступком. Покупатели часто вели себя грубо, но Бет приходилось мило улыбаться им и быть обходительной. Она не могла выйти в уборную без разрешения, а за разговор с другой девушкой ее могли уволить.
Но все эти чувства — тревога, отвращение и раздражение, — которые Бет ежедневно испытывала на протяжении последних трех месяцев, были забыты, когда у них появилась более серьезная проблема.
Сегодня в магазине был короткий день, и Бет пришла домой в начале второго. Она собиралась пообедать, а затем попробовать уговорить маму прогуляться.
Люди, снявшие магазин, тоже решили продавать обувь, и последнюю неделю столяр делал и устанавливал новые полки и прилавок. Когда Бет зашла в дом через черный ход, он как раз занимался покраской, широко отворив дверь.