Всем потенциальным золотоискателям было о них известно. В салунах Скагуэя каждый слышал десятки ужасных историй от людей, которые или поджали хвост и в страхе бежали, увидев перевал, или же вынуждены были вернуться из-за плохой погоды. Но слышать о чем-то — это одно, а увидеть собственными глазами — совсем другое.
Овечий лагерь располагался в лощине на границе леса, которую со всех сторон окружали горы. Бет знала, что им придется подняться на высоту три с половиной тысячи футов над Дайа. Всего четыре мили вверх, если бы она могла взлететь подобно орлу.
Казалось, на горе лежала длинная, свернувшаяся петлями черная лента, отчетливо различимая на фоне снега. Она состояла из людей, согнувшихся под тяжелыми ношами и очень медленно продвигавшихся вперед. Со стороны казалось, что они совсем не двигаются, но Бет знала, что это не так. Они попросту не могли остановиться. Даже короткая задержка сбила бы с шага остальных путешественников, находившихся позади.
Тео побледнел, а Сэм протер глаза, словно не мог поверить увиденному. Только Джек казался спокойным и готовым присоединиться к этой ужасной человеческой цепи.
— На пути вверх будет всего две остановки, — сказал он.
Джек показал на огромный валун, у подножия которого, по его словам, путешественники могли немного отдохнуть.
— На нем наши носильщики взвесят груз и, скорее всего, потребуют дополнительную плату.
Джек умолчал о том, что самая трудная и опасная часть пути начиналась за Весами и не была видна из Овечьего лагеря. Вьючные животные не могли пройти по так называемой Золотой лестнице. Полторы тысячи ступеней были вырублены в сплошном льду несколькими предприимчивыми людьми, которые брали плату за возможность пройти по ним.
Сэм, Тео и Бет с ужасом смотрели друг на друга. Если бы не железная уверенность Джека, они бы выразили свой страх вслух. Но Джек стал командиром в их маленьком отряде, с тех пор как они покинули Дайа. Он единственный не растерялся, когда их телега чуть не упала с моста, и сохранял самообладание, когда она увязла в колее.