Бет с восхищением смотрела на Джека, удивляясь, как ему удалось понять еще в Ванкувере, что это странное изобретение с двойными стенками и местом для разведения небольшого огня внутри окажется таким полезным. Чайник можно было разжигать во время сильного ветра и даже дождя, а вода в нем вскипала очень быстро.
Бет вспомнился худой уличный мальчишка с бледным лицом — именно так Джек выглядел во время их первой встречи. Даже тогда он уже был сообразительным и выносливым, но с тех пор изменился до неузнаваемости.
— Как твои ноги? — спросил Джек, сразу заметив, что Сэм, который пошел достать из своего мешка сахар и кофе, хромает. — Натер волдыри?
— Наверное, мои сапоги трут в щиколотках, — простонал Сэм.
— Сними их, я сделаю тебе обмотки, — сказал Джек. — А ты, Тео? Как там твоя рана?
— Не так уж плохо, но немного побаливает, — ответил Тео, засовывая руку под одежду, чтобы проверить, не разошелся ли рубец."
"— Я на нее взгляну, — решил Джек.
У Бет сдавило горло. Она не понимала, как Джек мог стать таким заботливым. Из того немногого, что он рассказывал о себе, она знала, что детство у него было трудным. У Джека были все шансы вырасти бесчувственной скотиной.
Когда они добрались до Весов, Бет была на грани обморока. У нее болело все тело, словно его растягивали на средневековом пыточном колесе.
Небо казалось свинцовым.
Девушка слышала, как Джек сказал, что им нужно разбить палатку, а затем пойти посмотреть, доставили ли наверх их вещи, Бет вползла внутрь палатки еще до того, как парни закончили забивать колышки в промерзлую землю.