На следующий день была суббота, и, поскольку легли они поздно, сегодня им пришлось поторопиться, чтобы открыть двери салуна в полдень. Бет чувствовала, что Тео несколько холоден, но они были так заняты, что не было времени выяснять отношения.
В воскресенье они проспали до полудня, но когда Бет прижалась к Тео, ожидая, что они, как обычно, займутся любовью, он встал и начал одеваться.
— Куда ты? — спросила она.
— У меня дела, — отрывисто бросил он.
Он вышел. Бет стояла у окна, глядя через Фронт-стрит на реку.
Прошло четыре часа, а Тео так и не вернулся. Бет занималась домашними делами, подшила одно из своих платьев, постирала и написала письмо семье Лэнгворси. На улице шел сильный дождь, и она понятия не имела, куда мог уйти Тео, когда все кругом закрыто.
Потом они с Джеком приготовили поесть в кухне, поужинали и остались сидеть там, потому что возле печки было тепло.
— Тео злится из-за того, что сказал Мосс, — проговорила Бет. — Но я не понимаю, почему он вымещает зло на мне. В конце концов, именно он сбежал со шлюхой из «Красной луковицы», а я заботилась о нем, когда его подстрелили.
— Я бы не стал принимать на веру слова того, кто работал на Мыльного Смита, — сказал Джек.
В ту ночь Тео не вернулся домой. Он появился в понедельник в полдень, перед открытием салуна, но ни слова не сказал о том, где был. Поскольку он не выглядел расстроенным, а просто вел себя чуть тише обычного, Бет не стала обращать на это внимания и пошла за покупками.
Ее не было пару часов. Возвращаясь в «Золотой самородок»,! она услышала очень знакомый звук сирены отплывающего парохода.
Когда Бет вернулась, Джек сказал ей, что Тео ушел в банк с выручкой. Прошел час, затем еще час, но он все не возвращался.
— Наверное, Тео играет где-то в покер. Будем надеяться, что он успел отнести деньги в банк, — пошутил Джек.