После возвращения она переодевалась и приводила волосы в порядок, а позже, когда она заходила в салун, чтобы начать играть, он всегда присвистывал от восторга. Джек постоянно был рядом, всегда восхищался ею и поддерживал ее, был другом, который не подведет. Он готов был говорить с ней в любое время дня и ночи и счастлив молча посидеть за компанию, если Бет это было нужно.
Оглядываясь назад, она поняла, что так было всегда. Если бы он не подбодрил ее тогда у Хини, она, возможно, никогда не стала бы играть на публике, а нашла бы работу в каком-нибудь машине.
Он дал ей силы и утешил, когда она потеряла своего ребенка, и взял на себя все заботы в Скагуэе. Он перевел их через Чилкутский перевал. Он разделил ее горе, когда Бет потеряла Сэма, и понял, что она чувствовала, узнав о смерти Молли. Он даже разделил ее боль, когда Тео бросил ее.
Но теперь он ушел, чтобы жить своей жизнью, и как бы сильно она по нему ни скучала, она была рада за него. Он слишком долго поддерживал ее, Сэма и Тео — пора ему было начать использовать свои силы и способности для себя.
Бет поняла, что должна сделать то же самое.
С того момента как она встретила и полюбила Тео, она практически всю свою жизнь посвятила ему. Девушка никогда не переставала задавать себе вопрос: действительно ли она хотела принимать участие в осуществлении его грандиозных планов; в сущности, она потеряла способность строить планы сама.
Однажды утром спустя несколько недель после ухода Джека она причесывалась в своей комнате, и тут на нее снизошло озарение. Бет поняла, что Одноглазый использовал ее так же, как Хини в Нью-Йорке. Собирать каждый вечер деньги и испытывать благодарность к нему за то, что он разрешает ей жить в этой комнате, означало играть ему на руку.
Бет зарабатывала около 200 долларов в неделю, но в Доусоне были такие высокие цены, что эти деньги скоро заканчивались, Девушка купила себе новые платья, шубу и теплые, отороченные мехом ботинки.