Иногда после ужина они спускались к хижине Оза, и Бет играла на скрипке. Иногда ее игру слышали старатели с соседних участков и тоже приходили сюда. Это ей нравилось больше всего, потому что некоторые из них пели вместе с ней, рассказывали интересные истории и ценили женскую компанию.
На Бонанзе женщин было немного. В основном они отличались крепким телосложением и копали ямы в земле, ничем не уступая своим мужчинам, а зачастую выполняли и другие работы, например стирали для старателей или пекли хлеб и пироги, чтобы заработать деньги.
Хотя здесь это не имело большого значения, она с тревогой поняла, что, вернувшись на Большую землю, столкнется с неодобрением.
Танцовщица или даже шлюха могла выйти замуж или стать медсестрой или секретаршей, не опасаясь, что кто-то узнает о том, чем она здесь занималась.
Так что, если она не захочет, чтобы самые скандальные моменты ее пребывания в Доусоне выплыли наружу, ей придется отказаться от игры на скрипке и не рассказывать ни одной живой душе ртом, что она была в Доусоне во времена Золотой лихорадки.
Утром Бет размышляла об этом, пока умывалась и одевалась.
Бет поняла, что стало теплее, в ту же секунду, как вышла из хижины, поскольку ее лицо не щипал мороз, как обычно. А потом девушка услышала капель. Капало и журчало всюду: с присыпанного снегом оборудования, с крыши хижины, с тропинки к Озу.
Снег таял!
Взволнованная, она побежала за хижину и вверх на холм и стана звать Джека. Когда Бет приблизилась к нему, Джек перестал копать и оперся на черенок лопаты, широко улыбаясь.
Бет остановилась как вкопанная. Все слова, которые она собиралась сказать, вылетели у нее из головы при виде безбородого Джека.
— Когда ты это сделал? — спросила она.
— Сделал что?
— Ты знаешь что! Твоя борода исчезла.