Они спустились в подвал, по пути осмотрев огромную гостиную, занимавшую добрую половину дома, и рабочий кабинет мистера Эдварда — небольшую комнату, окна которой тоже выходили на сквер. И только оказавшись в прачечной, Бет поняла, что деньги ей будут платить не просто так.
В прачечную вела отдельная дверь. Здесь были две огромные белые раковины для стирки и еще одна, пониже, чтобы полоскать белье, а также каток для глажки и большой газовый котел для нагрева воды, который нужно было разжигать снизу.
В прачечной стояла большая корзина, доверху заполненная простынями, от которых исходил сильный запах мочи.
— Представь себе, что стираешь пеленки Молли, — посоветовала она, хотя сама отвернулась, стараясь не вдыхать неприятный запах. — Прополощи их хорошенько в раковине, а затем нужно будет выварить их вместе с простынями. Обычно приходится стирать и другие вещи, но не сегодня. Запомни, белье старого мистера Лэнгворси следует закладывать в котел отдельно и только после всего остального.
— Как долго его нужно вываривать? — спросила Бет, стараясь не думать о тошнотворном содержимом ведра.
— От двадцати минут до получаса, — ответила экономка. Можешь в это время вручную постирать другие вещи в раковине.
— Миссис Лэнгворси сама меняет ему белье? — не удержалась от вопроса Бет. Она не могла себе представить, как такая ухоженная и воспитанная женщина может этим заниматься.
— Да, Бет.
Она вздохнула.
— Вас это расстраивает? — осмелилась подать голос Бет.
— Да. — Мисс Брюс кивнула. — Но я сказала то, что не следовало.
— Я никому не повторю ваших слов, — произнесла Бет, открывая кран, чтобы наполнить котел водой. — Миссис Лэнгворси была так добра, что дала мне работу, когда я в ней нуждалась. За это я благодарна вам обеим.
— Ну и как все прошло? — спросила миссис Крейвен, когда Бет возвратилась домой во второй половине дня.