В ушах Бет все еще звучала скрипка того старика, веселая, дикая музыка, в которую он, казалось, вложил весь свой жизненный опыт. Бет захотелось самой так сыграть.
Она пошарила под кроватью, пока пальцы не наткнулись на потертый черный футляр с облупившейся кожей. Одного прикосновения было достаточно. Скрипка стала ее талисманом.
— Огромный, не правда ли?
Бет испугалась, услышав позади себя мужской голос, и, обернувшись, увидела одного из парней, с которым танцевала прошлым вечером. Она узнала его по шраму на правой щеке.
— Такой огромный, что пугает, — ответила она. — Я чувствую себя очень маленькой.
— Говорят, океан такой холодный, что, если упасть в воду, умрешь от шока через две минуты, — сказал парень.
— Как здорово! — сказала она насмешливо. — Не хочешь попробовать? Я проверю, правда ли это.
Он рассмеялся.
— У тебя острый язык. Прямо как у моей матушки.
— Значит, ты едешь в Америку, чтобы сбежать от нее подальше?
— В чем-то ты права, — сказал парень с ухмылкой. — Не говоря уже о моем папаше с его любовью к выпивке и прочему, А ты зачем туда едешь?
— Да как и все остальные, — пожала Бет плечами, — искать счастья и приключений.
— Ты сестра Сэма Болтона? — спросил он.
Бет кивнула.
— Я Бет Болтон. А как тебя зовут?
— Джек Чайлд, — ответил он и робко протянул ей руку. — Приятно познакомиться.
Она быстро ее пожала.
— А откуда ты? У тебя странный акцент.
— Я с юга. С восточной части Лондона. Приехал в Ливерпуль год назад, чтобы сесть на корабль в Америку, но у меня украли деньги, Поэтому пришлось работать, покуда я не смог купить билет.
— Не повезло тебе, — сказала Бет, немного оттаивая.
— Это научило меня быть осторожнее, — серьезно сказал он, опираясь на поручень рядом с ней. — Но все к лучшему. Говорят, в Нью-Йорке полно жуликов, которые охотятся за эмигрантами.
— Правда?
Джек глубокомысленно кивнул.
— Один мой товарищ уехал полгода назад. В письме он сообщил, что они ошиваются возле здания эмиграционного контроля в поисках простаков, которых можно облапошить.