Бьярн, Бьярн, ничего не осталось от тебя… Лишь воспоминания… Его теплая рука на макушке, его губы на ее коже, его гулкий и сильный голос: «Я люблю тебя, птаха моя…» — «Я люблю тебя, Бьярн!»
Завернулась в полотенце, села на постель, кинжал спрятала под край пледа, положила сверху руку, чтобы чувствовать его, и принялась ждать. Но как ни готовилась, как ни настраивала себя, услышав, как щелкнул замок, покрылась мурашками с ног до головы.
Вошел Лейрас, облаченный в длинный халат из гладкой тонкой материи.
— Хочешь? — радушно предложил он, протягивая Маре надкусанный плод.
Она качнула головой, хоть с вчерашнего вечера ничего не пила и не ела, а сейчас поняла, что ее мучает жажда.
— Зря, силы тебе понадобятся.
Подошел, сел рядом, с противоположной стороны от кинжала, прикрытого краем пледа. Кинул огрызок яблока на пол и запустил обе руки в волосы Мары, заставляя ее запрокинуть лицо.
— Как я ждал этой минуты, Любава! Грезил… Ты помнишь нашу первую встречу в лесу? Ты казалась духом света, спустившимся на землю. Такая юная, нежная, светлая. Я никогда прежде не видел таких. Кровь закипела, так я хотел обладать тобой, а ты, маленькая пакость, уже тогда умела задирать нос! Унизила меня отказом!
Вкрадчивый и тихий голос становился все более жестким и источал ненависть.
— Ты станешь моей, Любава. Целиком и полностью моей! Я подчиню тебя, я возьму тебя, я выпью тебя до последней капли.
— Нет, — прошептала Мара. Она наконец обхватила пальцами витую рукоять.
— Что?
— Ты можешь подчинить меня, овладеть мной и выпить меня до капли! — смело сказала она, глядя прямо в глаза своему убийце.