Ты будешь моей

«Ты никогда не отмоешься, всегда будешь грязной, использованной куклой»

Шум, донесшийся из коридора, вырвал меня из размышлений. Женский смех, настолько громкий, что сложно было поверить в его естественность. А следом знакомый мужской баритон. Что-то внутри, что-то странное и необъяснимое, заставило меня дернуть ручку и выйти за порог.

— Можно и ко мне, — хихиканье дамочки из финансового отдела разрезало пространство. Я молча наблюдала за открывшейся картиной: Матвей, еще недавно зажимавший меня у стены, сейчас делал тоже самое со своей новой жертвой, улыбаясь и не стесняясь лапая ее прямо посреди коридора.

Что ж, нашел себе добычу попроще, чудесно. Усмехнувшись, окинула парочку взглядом, кажется, им и ехать никуда не придется, не доедут. Она настойчиво предлагала себя, а он с удовольствием принимал предложение. Обняв себя руками, я зачем-то продолжила стоять и смотреть, как он буквально пожирал ее губы, а она со стоном выгибалась и все сильнее льнула к мужчине. В какой-то момент словно почувствовав мое присутствие, Матвей оторвался от губ блондиночки и повернул голову в мою сторону, встречаясь со мной взглядом. На его губах появилась уже знакомая ухмылка, ставшая, пожалуй, последней каплей. Тряхнув головой, я пулей пролетела мимо сладкой парочки, сбежала вниз по лестнице и выбежала наружу. Мне просто необходимо было оказаться, как можно дальше от этого места.

— Лариана Николаевна, — обернулась, передо мной словно из ниоткуда возник Костя. Оглянулась, неподалеку стоял мой служебный автомобиль.

— Почему машина не на стоянке?

— Да мы в супермаркет съездить решили, а тут вы, — почесав затылок, ответил Костя. — Я думал Вы в офисе до вечера.

— Планы поменялись. — произнесла тихо и пошла к машине. Уже сидя в салоне, услышала голос, который сейчас хотелось слышать меньше всего. Матвей неизбежно приближался к машине.

— Поехали, — приказала, бросив последний взгляд на парня, который ускорил шаг, но тщетно, автомобиль с визгом тронулся с места, оставив после себя лишь клубы пыли.

— Куда едем?

— К Максиму Дмитриевичу, домой.

У меня все еще оставалось одно незавершенное дело. Я должна была извиниться перед невестой Макса за свои слова. Разговор предстоял нелегкий, сложно раскрывать перед кем-то душу, говорить о том, что хочется забыть, стереть из памяти и никогда не вспоминать.

— Почему мы остановились? — отбросив ненужные мысли, в какой-то момент заметила, что машина стоит на месте, недалеко от дома Макса.