— Сука! — матерится Феликс, уводя свой Авентодор в бок, но тут же возвращает обратно, и соперник делает ошибку, он бьет по тормозам, только затем очнувшись сдает назад. — Так то! — усмехается мой мужчина крепче сжимая руль.
Пересекая черту финиша Лекс, вылетает из машины, открывает дверь той, что пыталась нам навредить, вытаскивает за футболку водителя и впечатывает кулак ему в скулу. Он наносит несколько резких точных ударов в живот.
— Лекс!!! — кричу, но его глушат злость и адреналин.
Соперник приходит в себя и отвечает ответным ударом разбивая моему мужчине губу.
"— Ты мог угробить нас! У меня жена в машине! — орет он, а мое сердце пропускает с десяток ударов. — Правила! — продолжает давить Феликс. — Сука! Есть правила!
— Все-все, — кто-то из ребят подскакивает, отнимает его руку от горла соперника, затем оттаскивает и самого мужчину. — Успокойся, пока не убил его. Нах тебе руки об это дерьмо марать? — пытаются успокоить Лекса.
Он подходит ко мне. На футболке пятна крови. Обнимает, прижимает губы к макушке и просто дышит мной в попытке успокоиться. Я слушаю как его сердце бьется о ребра, глажу по спине забравшись под куртку.
— Все хорошо, — шепчу ему. — Со мной все хорошо.
— Поехали отсюда, — подталкивает меня к машине.
Он сорвал ее с места и помчал по трассе в сторону города. Не трогаю. Мужчине нужно успокоиться. Наученная на срывах отца я знаю, как надо себя вести в подобной ситуации.
Уже через десять минут скорость стала снижаться, его дыхание выравниваться, а затем Лекс и вовсе припарковался у обочины.
— Иди ко мне, — потянул на себя. Я перелезла к нему на колени, устроилась верхом. — Поцелуй меня, — хрипло просит и я с удовольствием обхватываю его губы своими. Феликс жадно углубляет поцелуй буквально трахая мой рот своим языком. Немного болезненно сжимает ладони на ягодицах, но мне хорошо, мне сейчас все нравится. Я люблю его таким. Разным.
В машине долбит музыка. В такт ей пульсирует моё тело.
— Ты совсем замёрзла, моя глупая девочка, — хрипит мужчина, касаясь пальцами кожи под футболкой, а моё сердце колотится в ушах, одурманивая разум. — Моя...