Его хриплый стон, как разряд тока, шарашит по всем чувствительным точкам.
— СТОП!!! — а вот и вишня. Сердце не в силах справиться с ритмом скоро просто лопнет. По глазам бьет яркий свет, Феликс подскакивает, закрывает меня собой от разъяренного Давида. — Ты сдурел?! — я прячусь от их разборок с головой под одеяло. Слышу шумное дыхание возбужденного мужчины и злое сопение взбешенного. — Лекс, твою мать!!!
— Извини, — чувствую, как он поднимается с кровати, слышу, как звенит ремнем застегивая его обратно.
«Извини» — стучит у меня в висках.
— Ты в порядке? — интересуется Давид.
— Пошел вон, — отворачиваюсь, бесполезно расправляя складки на одежде.
— Сонь, — слышу шаг в мою сторону.
— Уйди, я сказала! — срываюсь на крик. — Ненавижу тебя! И его! Вас обоих, — в спальню ломится Филипп. — И ты уйди! — достается и ему. — Где здесь ванная? — поднимаюсь и невидящим взглядом смотрю на зеленоглазого мужчину, вижу, как ходит ходуном его грудь. Одергиваю платье, выхожу в гостиную, где, судя по запаху в пространстве, Лекс пьет кофе, — Так где? — оборачиваюсь к Давиду. — Хочу побыстрее смыть с себя его вонь! — чашка с горячим напитком грохнулась об стол, ручка отлетела в сторону, а темная жидкость неравномерными парящимися лужицами расплескалась по столешнице.
Глава 26. София
— Надеюсь, ты облился! — пробурчав себе под нос вошла в ванную комнату.
— Не дождёшься, — слышу смешок за закрывшейся дверь. Вот же гад! Схватила первое, что попалось под руку, приоткрыла дверь ровно на столько, чтобы мокрый туалетный ершик улетел точно в цель.
Под отборный мат и грохот из гостиной быстро приняла душ, не прикасаясь к их туалетным принадлежностям. Как смогла, попыталась руками смыть с себя его прикосновения и поцелуи.
Присела в ванную позволив воде стекать по волосам приятно щекоча чувствительную кожу. Я не понимаю, что происходит. Я ведь не идиотка! Вижу, что его тянет ко мне. Лекс особо и не скрывает этого. Давиду я тоже нравлюсь, тогда какого черта? Почему «Извини»? Почему нельзя? Мы ведь взрослые люди.