Расскажешь?
— Нет, - вздыхаю. — Всё хорошо, правда. Не переживай. Филу сильно влетело? - перевожу тему разговора.
— Ему хватит! - фыркает мамуля, словно рыжая кошка. Красивая она у меня все-таки. Я очень её люблю. И папу. Потому говорить о вчерашнем странном знакомстве пока не буду. Может оно вообще мне привиделось после такого количества выпитого?
Мы увидели, как отец тащит Филиппа в сторону гаража. Он ухватил его за шкирку, заставив маму закатить глаза.
— Ну вот что он делает?! - ругается она и спешит спасать младшего ребёнка.
—Китти, не лезь. Мы разберёмся сами, - строго говорит папа. — И тебе тут делать нечего! — это уже мне.
Так мы его и послушали. Мама, возмущенно сопя, сложила на груди руки, а я просто облокотилась о стену подставив лицо осеннему солнышку. Ворота поднялись, выставив на всеобщее обозрение криво припаркованную, теперь еще и одноглазую тачку.
—Я отработаю и покрою ее ремонт, - говорит брат.
— Естественно, — отец вошел внутрь, включил свет и стал осматривать остальные повреждения. — И не только ее, - в его голосе прорезалось рычание.
—Ой, ё… — Филипп зажмурил глаза и схватился за голову вцепившись пальцами в волосы. — Пап, я отработаю, честно, - вновь завел он пластинку.
— Ты убиться мог, ты это понимаешь! — папочка завелся. Он подошел и схватил брата за футболку обеими руками.
—Дима! - вскрикнула мама. Я же стою спокойно зная, что отец не тронет его, но накажет так, что Филиппа еще долго не потянет на подобное.
— Скажи мне честно, что я сейчас найду в своей машине, если открою передние двери? — отец проигнорировал переживательную маму, а я отлипла от стены, чтобы лучше расслышать.
— Не помню, — заявляет этот кретин. Ну все. Нам кранты. Родитель тяжело вздохнул и пошел исследовать автомобиль.
— Кейти, - обращается он к жене открыв дверцу с водительской стороны. Достает оттуда недопитую бутылку Мартини, валяющуюся под сидением. Ну да, мы отлично провели выходной. До сих пор тошно.