В какой — то момент малышке надоедает, она пересаживается мне за спину, затем возвращает ногу обратно, словно обхватывая ею. Тут же руками обхватывает торс. Губы её чувствую на своей спине, сквозь футболку. Как тут работать?
— Не смогла удержаться, прости, — шепчет негромко, когда я убираю в сторону бук.
Как только его убираю, пальцы Ии пробираются мне под футболку, аккуратно гладит живот, будто боится, что мне может не понравиться.
Быть такого не может.
Пара движений и я сверху. Застываю на вытянутых руках.
— Макар, — дышит так глубоко, что говорить тяжело, — Я пойму, если тебе после вчерашнего не захочется больше, — сглатывает, закрывая при этом глаза, но тут же распахивает, — Но другого варианта соскочить у тебя нет. Не надо меня жалеть, ничего не случалось. Это, — просовывает между нами кисти рук, и развернув тыльной стороной показывает, — Самое страшное.
Яркой вспышкой в голове всплывают слова Завьялова. Нет, так тупо всё просрать я точно не хочу.
— Я тебя не хочу? Ты должно быть шутишь. По мне разве не видно? — бедрами толкаюсь в Ию. Она тут же прекращает дышать, глаза расширяются. Ловлю каждое изменение в ней.
Пара секунд и Ия тянется и целует, обхватив при этом мой затылок.
В какой то момент понимаю, что кончить могу лишь от одних поцелуев и легкого трения снизу. Приходится остановиться.
— Маленькая, пойдем в спальню, не уверен, что Ия понимает, о чем я говорю, взгляд рассеян. Кивает, пытаясь подняться.
Подхватываю её под бедра, направляя ноги себе за спину. За несколько недель она похудела, ощутимо.
Ноготками царапает кожу головы, легонько. Влажно шею целует.
Захожу в комнату, тут же прижимая Ию к стене. Одной рукой её удерживаю, второй закрываю замок на двери. Никогда у меня не было девушек с детьми, но это важно, сам понимаю.