Смотрю на сына внимательно, — Ты не будешь ругаться?
— Ну так — то в планах не было, — как можно ругаться, когда на тебя так доверчиво смотрят.
— Я кушать хочу, — произносит вздыхая, — Не знаю как так вышло. То одно, то другое, забегался.
Смеяться с Егором начинаем одновременно. Боже. Не может же генетика быть так сильна?
— Где — то я слышал это, много лет назад, — отсмеявшись произносит Егор, прищуривается, — Да, точно слышал, — толкаю болтуна в плечо.
Маленький нас не понимает, слегка удивлен.
— Бывает, малыш, что — нибудь придумаем. Хочешь закажем? — произношу сразу, не дав ему уточняющие вопросы задать.
— Вообще я домашнюю еду люблю, — серьезно так произносит мой сын. От чего мне снова становится смешно. Сегодня он явно ведет себя странно. Обычно, только заикнись, и главный вопрос будет в том, сколько сырных соусов ему заказать к картошке, и можно ли колу со льдом.
— Что с тобой? — тыльной стороной касаюсь его лба.
— Конечно, — отмахивается сын, — Хочу вареники с клубникой.
— Да, рыбкин, остались. Приедем, сварю.
— Я тоже такие люблю, — произносит большенький. Не удивил, знала, что не промолчит. Каждый раз, когда мы летом бывали у бабушки Егора, бедная женщина в пять утра вставала, чтоб успеть к завтраку их приготовить. С пылу, с жару. Для любимого единственного внука.
— Там не много, — выпаливает мой «воспитанный» мальчик, — Но я поделюсь, — добавляет, словив мой недобрый взгляд.
Оставшуюся часть дороги до города проводим почти в тишине. Стараюсь не погружаться глубоко в мысли. Только сейчас не хватало начать тонуть.
— Егор Александрович, в какой адрес? Или в гостиницу? — уточняет водитель. Егор тут же бросает вопросительный взгляд на меня, Любое замешательство и он поедет к «себе». Говорю адрес тут же, не давая себе времени на подумать. Особой пользы это занятие мне не приносило."
"Сыночек начинает кунять почти сразу же, после ужина.