— Доброе утро, самая лучшая мамочка! — мелкий тянется и целует, куда — то в скулу.
— Ты наглый подхалим, — смеюсь."
"Егор обнимает крепче, хватка мертвая:
— Нет, правда, самая — самая. Люблю тебя, и всегда буду жить с тобой!
— Вот уж обрадовал. Я тебя тоже люблю, но «всегда» это слишком, родной, — говорю, усаживая сына на стул.
— Но лет то десять можно еще? — интересуется серьезно.
— Десять — нужно.
В дверь стучат, и Егор несется, резво спрыгну со стула. Мы оба знаем кто там.
— Сумашедшая, — выносит вердикт Аня, — Я же от тебя ушла почти в полночь, тестом и не пахло.
— Бессонница, — отмахиваюсь, — Кашу сварила. Покушайте сами, я не успеваю, — обнимаю подругу и иду собираться. Все положенные объятья, и даже больше, я получаю от рук сына, Ани, Ариши и Лены. Настроение реально улучшается.
Плюс маленьких городов в том, что все под рукой, доступно в ходе пешей прогулки. Сказать, что слишком скучаю по Питеру, не могу. Разве что культурная часть жизни уступает. Но идти вдоль набережной у моря на работу, по хорошей погоде, пусть и без солнца, доступно далеко не в каждом городе.
Глава 4
Совещание затягивается, информативность сокращается с бешеной скоростью, децибелы возрастают, еще немного и станет неприлично громко. Единственный плюс, в такие моменты занимайся, чем хочешь. Вот я и занимаюсь, продумываю вопросы для допроса, очень важно — не давить слишком, как показывает практика, в дружественной атмосфере люди более разговорчивы. Даже сами того не замечая.
— Ия Игоревна, а что вы скажите? — Станислав Валентинович, заместитель начальника, курирующий мое направление, открывается в кресле и впивается серьезным взглядом.
— Если бы согласиями занимался мой отдел, то больший упор мы бы сделали на официальные информационные письма, с формами и разъяснениями.