— Сточим печенье в машине по пути на озеро. Не злобствуй. Зачем еще дети нужны, если их не баловать? — Руслан, кажется, искренне не понял. И снова Диане подмигнул на вопрос о хлопьях, и разрешил их купить.
Тележка уже почти полная. Я, как нормальная девушка, отложила мясо, овощи, фрукты, сыр, напитки, одноразовую посуду, и некоторые другие мелочи. Рус озаботился средством для розжига. А Диана всем остальным. И если бы она скромно попросила одну шоколадку… ну ладно, даже не одну, а несколько, то у меня не было бы претензий.
Раскраски? Ладно, это полезно.
Книга со стихами Агнии Барто? Пускай, я сама в детстве читала лишь её и книгу про Пеппи-длинный чулок. А, еще, кажется, про Тома Сойера обожала книгу, но Диана маленькая еще.
Три Киндера? Тоже можно понять. И я была грешна, собирала коллекцию бегемотиков. Почему бы Диане не любить эти сладости и игрушки?
Но вафельные торты, хлопья, шоколадные шарики, ореховая и арахисовая паста, мороженое, печенье, монпансье, чипсы и сухарики, и прочее-прочее… во-первых, а не слипнется ли? А во-вторых — на кой черт так Диану баловать?
Руслан портит мне все мое мещанское удовольствие от чувства типичной семейной прогулки в магазин!
— Чего ты пыхтишь? — шепнул он мне на ухо.
Эротично так, аж моя вредность на пару секунд притихла, и жалобно пропела в мыслях: «А может пусть балует нас? Он хоро-о-оший, сядем Русу на шею. Она у него вон какая сильная, обеих выдержит!»
— Люб, чего ты? Это же копейки.
— Диатез заработает, — проворчала я.
— А ты не разрешай ей лопать сразу всё. Делов-то, — усмехнулся этот эгоист.
— Ну да. Ты покупаешь, балуешь, а злая сестра будет прятать вкусняшки от малявки, — закатила я глаза, и призвала притихшую предательницу-вредность. — Детям, Руслан, твердая рука нужна! Баловать стоит в меру, а не без меры. Я ей покупала вкусности, но не в промышленных объемах.
— Что? — поторопил Руслан, когда я замолчала и резко сдулась.
Ну вот как ему объяснить, не показавшись при этом малолеткой? Меня немного бесит то, что он излишне балует мою сестру! Я её не особо баловала так как нищенкой была, а тут явился волшебник, кивающий на любой каприз.