Отец многое сделал, чтобы вывести компанию на тот уровень, на котором она сейчас: постоянно пропадал в международных командировках, работал сверхурочно. Это сейчас он остепенился и может позволить себе проводить время с семьей. Мне такой роскоши не перепадало.
– Ты понял меня, Захар?
– Понял.
– Никаких глупостей, или останешься без…
– Я же сказал, что понял!
В кабинете повисает тишина, и я уже собираюсь идти, но тут отец вдруг поднимает на меня взгляд:
– Я думал дать тебе шанс, – с досадой говорит он.
– Что? – зло переспрашиваю я. – Снова сделал бы меня своим преемником?
– Да. По крайней мере дал бы тебе возможность попробовать. Но не после сегодняшнего…Горбатого могила исправит. Я не имею права доверить наш семейный бизнес такому бесполезному раздолбаю, в которого ты вырос.
– Ничего, – ухмыляюсь я широко. – Как здорово, что у тебя есть еще один сын, правда? Его ты вырастишь правильно, и получится у тебя замечательный наследник.
У отца слегка дергается щека. Он молчит.
– Не бей его ремнем, – советую я. – А если все же решишь бить, то хотя бы той частью, где пряжки нет. Чтобы шрамов не осталось.
Я больше не смотрю на отца, разворачиваюсь и иду к себе в комнату.
Я знаю, что Левку он и пальцем не тронет, потому что слишком любит. К тому же вряд ли братишка вырастет в такого неуправляемого подростка, как я.
Но уж слишком хотелось сбить с отца его высокомерие.
Когда-то я мечтал возглавить «НикельИнвест» и стать его преемником, но сейчас больше всего на свете я хочу свалить из этого дома на другой конец света.
Сделал бы это хоть сейчас, но без денег это будет не так просто.
Деньги…
Я мрачнею, вспоминая новые условия отца.
Надеюсь, директор о них не в курсе, иначе мне пиздец. Этот мудак найдет, как отыграться на мне, если узнает, как сильно я от него теперь зависим.
***
– Отец, к сожалению, не сможет прийти, но будет руководитель швейцарского филиала, – говорю я сквозь зубы.
– Неплохо, Захар! Можешь ведь, когда хочешь, – оживляется директор. – Хорошо бы он нам еще и лекцию потом прочитал о работе за границей. Он на русском или английском говорит?
– Не знаю, – цежу я. – Спрошу.
– Спроси, – милостиво кивает директор, закидывает в рот леденец и с противным хрустом его разгрызает.