Я понимаю, конечно, что наш город не идеален, но неужели в Париже все настолько круто, что Жанне неприятно даже просто ходить по нашему уютному, залитому тёплым весенним светом центру?
– Зак, – тянет она капризным голосом, – возьми мне кофе и круассан в той кафешке. Хочу сравнить, насколько сильно они отличаются от оригинала.
– Давай я схожу! – Подрывается Боря.
– Пойдём вместе, – бросает ему Зак. – Солнце моё, что тебе взять?
Я молчу, потому что не разу не пила кофе в кофейне и боюсь показаться глупой, заказав не то, что принято.
– Может, капучино? – мягко спрашивает он.
И я благодарно киваю.
Парни уходят в кафе, а Жанна бесцеремонно делает шаг ко мне и оценивающе смотрит:
– Чуть лучше выглядишь, чем утром, – милостиво выдает она. – Но все равно не дотягиваешь до его девушки.
– А это не твое дело, – вдруг зло отвечаю я.
Но она заливается неприятным смехом, а потом просто отворачивается, достает из сумочки зеркало и начинает поправлять макияж.
Когда Зак и Боря выходят из модного французского кафе (я стараюсь не думать о том, сколько там стоит чашка кофе), мы со стаканчиками в руках направляемся в маленький парк, который тут рядом. И вот там внезапно на нашем пути оказывается довольно грязная лужа. То ли прорвало трубу где-то, то ли просто солнце не успело высушить воду и грязь от растаявшего снега, но обходить лужу приходится по краю бордюра.
– Перенесите меня на руках, – капризничает Жанна. – У меня новые туфли!
А меня так все это раздражает, что я решаю показать ей, что не все тут изнеженные принцессы и, не дожидаясь помощи Зака, обхожу ее и делаю решительный шаг на бордюр.
Но внезапно обо что-то запинаюсь, не удерживаю равновесие и… неуклюже взмахнув руками, шлепаюсь коленками прямо в эту грязь. Мне мокро и очень-очень грязно. А на свитере к тому же расплывается горячее коричневое пятно от выплеснувшегося на меня кофе."
"– Лия! – Зак хватает меня за руку и поднимает, а я едва не плачу, особенно когда натыкаюсь на торжествующий взгляд Жанны.
– Аккуратнее надо быть, – нараспев проговаривает она, и тут я вдруг понимаю, о чью ногу я только что так неудачно споткнулась.
– Это ты, – медленно говорю я и смотрю прямо в ее бесстыжие глаза. – Ты поставила мне подножку.
– Я? – картинно удивляется Жанна и обиженно поджимает губы. – Ничего себе! Вот это новости. Сама неуклюжая как корова, падает на ровном месте, а я вдруг виновата.