Будто разом исчезает придавливающая грудь многотонная плита. Дышу, успокаиваясь. Все хорошо. Все обязательно будет хорошо. Закрываю глаза и откидываю голову назад.
Проваливаюсь в сон, а проснувшись, теряюсь во времени. Спускаюсь на этаж ниже, покупаю отвратительный кофе в кофейном аппарате. Часы показывают пять утра. Надо бы позвонить сестре Никиты Валентине и сообщить ей о происшествии.
Приезжает Рома и отдает мне две сумки, мою и Никиты. Не знаю, хватит ли там одежды для Ника, потому что сумка реально маленькая.
Скорее всего, нужно будет привезти вещи для Фадеева.
Дожидаюсь семи утра. Набираю Валентину, коротко описываю ей ситуацию.
— Инга Арамовна, что же делать? — слышу, что она начинает плакать.
— Нужно привезти его вещи."
"— Дело в том, что нашей тетке, Марии, тоже стало плохо. Ее в больницу положили, в кардиологию. А у нее тут хозяйство — мама дорогая! Я не могу сорваться, мне надо, чтобы меня кто-то подменил.
— Я бы могла привезти вещи, но мне надо как-то попасть в квартиру.
— Так это запросто.
— Я думала, это дубликат наших, — произношу растерянно.
— Нет-нет. Инга, миленькая, помоги, прошу. Ну не могу я сорваться, понимаешь? Да и Женька тут, куда ее деть?
— Хорошо, Валя, не переживай, я все сделаю, как ты сказала, — киваю болванчиком, даже не замечая, как мы с ней перешли на ты. — Валь, ему бы телефон еще… его всмятку.
— Возьми в кабинете в письменном столе. Там лежат какие-то трубки.
Прощаемся с сестрой Никиты.
— Фадеева? — вырастает передо мной врач.
В горле пересыхает. Сил на то, чтобы объяснить, что я не Фадеева, нет. Просто киваю. Послушно иду за доктором. Интересно, и что, они вот так любую могли бы провести сюда? Достаточно представиться женой? И даже не проверили?
— Он в этой палате. Пока один, но скоро подселят второго пациента. Поговорите пока. Но недолго и без стрессов. Хорошо?
Доктор уходит, а я замираю перед закрытой дверью. Что будет, когда я войду? Сколько ненависти выльется на меня? Как стану отбиваться? Что придумать?
Но и оставить его не могу.
Тяну ручку вниз. Она скрипит, как старая телега, кажется, даже на улице слышен этот скрип.
Вхожу в светлую палату. Обычная комната. Две кровати вдоль стен, два окна, свет утреннего солнца затапливает все вокруг. Одна койка пустая, на второй лежит Никита.
Маленький какой-то. Резко похудевший за эту ночь.