Она там и жрать ей готовила, и стирала, убирала, да дерьмо из под тетки убирала, и вполне заслужила эту хату. Ты туда даже носа не совала. Васька, даже не думай и мать не слушай. — отец всегда грубо выражался, но за последнее время я привыкла и лишь кивнула на его тираду.
Мать улетела обратно в комнату, отец пошел собираться дальше.
— Ну, что? Довольна? — зашипела на меня Лиза.
— Чему? — спросила я.
— Выжила нас из квартиры, отца подговорила и радуешься стоишь.
— Лиз, это квартира моя. Я хочу жить отдельно и как можно дальше от вас.
— Ты мне всю жизнь испортила и продолжаешь портить. Какая же ты сука! — завизжала сестренка и затопала ногами, как делала в детстве, когда чего-то сильно хотелось, а ей отказывали.
Я почувствовала укол совести, но растоптала его тут же, пока он не вырос размером со Вселенную. Папа прав, надо думать о себе.
Бешенство Лизы успокоил папа.
— Ты что устраиваешь тут? Так, молодожены чертовы. Так как один нахлебник съезжает, — кивнул он на меня, — ты, Николаша, — папа глумился, как мог.
— Да. — проблеил Николаша, не поднимая глаз.
— Меее, скажи еще. — рявкнул отец. — В армию тебе надо, а он жениться собрался. Не мужики, а хлюпики одни пошли.
— Папа, перестань. — заныла Лизка.
— Дура ты.
Последнее было сказано мне. Мама прощаться со мной не вышла, Лизка разве что в спину не плюнула, а Николаша… утерся папиными словами и потащился за Лизкой с чемоданами в руках.
— Приеду через два дня. Чтоб пожрать приготовили. Зятек, с тебя дров наколоть, Лизка в сенях разберись. И про учебу не забудьте, проверю. У меня теперь связи есть.
Про связи папа не шутил. Тот врач, что лечил меня после аборта, преподавал в нашем училище.
Квартира встретила нас разрухой. Ощущения, что Лиза крушила все на своем пути, когда собирала два своих чемодана. Пока я ходила на свое новое место по учебе, отец приводил мебель в порядок. На второй день, зайдя в супермаркет, увидела объявление о работе.