– Ну что ты молчишь? Я хоть раз сказал, намекнул или сделал хоть что-то, чтобы показать, что это было?
– Нет, – говорит она после минуты молчания, за которую успела искусать все свои губы чуть ли не до крови. – Нет, такого не было.
– Шутил я так всегда, а то, что ты моя любимица, – ты и так знаешь. Знаешь же?
Молчит. Поднимает голову вверх и молчит, глядя на небо.
– Знаю, – наконец-то выдает, и во мне внезапно просыпается какой-то демон, который заставляет добить уже давно смутившуюся донельзя девчонку.
Я приближаюсь к ней близко-близко, наклоняюсь к ушку и шепчу:
– А если ты сама вспоминаешь и забыть не можешь, так не надо меня обвинять ни в чем.
– Вы – ужасны.
– Только в том, что использовал тебя, чтобы успокоить пыл Марины. А теперь поехали на работу, у нас до чертиков много дел.
Она в машину идет неохотно, но все-таки садится и сразу отворачивается к окну, сложив руки на груди. Вся закрытая, злющая, задумчивая.
– Ах, и еще, – вспоминаю, что хотел ей сказать, – мне надоело играть в строгие отношения.
– Справлюсь, – бурчит в ответ, и дальше мы едем молча. Ну и денек…
Глава 4. Соня
Это. Просто. Издевательство!
Почему у всех начальство как начальство, а мне достался самый невыносимый из всех боссов в мире?
Все было так хорошо! Ровно до сегодня. Ровно до того момента, как он приставил меня к этой Марине, потом узнал о ее намерении прыгнуть к нему в кровать, потом решил использовать меня для того, чтобы ее отшить, а потом… Да ну его вообще!
Я так надеялась, что смогу спокойно работать, несмотря на все то, что было между нами, но нет! Я понимаю, что сама виновата, не сказала тогда «нет», да и не хотела говорить… Сама была совершенно не против, но только теперь от этого столько проблем!
Работа была моим островком покоя всегда, как бы странно это ни звучало.