Когда-нибудь…
Выхожу на улицу, понимаю, что ключей от двери у меня нет и я не смогу запереть дом. С другой стороны, сюда никто не войдет: тут огромный забор и охранник Мишка, который не пустит никого чужого.
Что ж… Пора!
Выхожу, Мишка сразу бежит ко мне. Присаживаюсь на корточки, раскрываю руки и зарываюсь пальцами в густую шерсть, позволяя ему нежничать.
И Миша у него замечательный! Я влюблена по самые уши. Да и сам Мирослав, чего уж там, прекрасный мужчина… Нет смысла скрывать этого. Столько хорошего, сколько он сделал для меня, не делал еще никто.
"– Мишенька, ты мой сладкий, – целую пса в нос, а он тут же падает на спину, прося почесать ему пузико. Ну, конечно, привык к моей доброте. Но я не могу отказать. – Хороший мальчик, хороший, – приговариваю, поглаживая. – Я буду очень-очень по тебе скучать, – говорю ему, а он словно понимает…
Вскакивает на ноги и склоняет голову набок, глядя мне в глаза.
– Не смотри так, я плакать сейчас буду. – И слезы правда собираются под веками. Ну приехали! – Мне надо уходить, Мишка, к сожалению, так случилось, – делюсь с ним мыслями, словно он способен меня поддержать.
Он смотрит, смотрит, а потом резко вскакивает, делает пару шагов назад, и… начинает лаять! Громко, что даже пугает!
– Мишка, ты чего? – беру чемодан и подхожу к нему, но он пятится назад, не разрешая себя трогать.
А пес не слышит! Он делает рывок ко мне, выбивает чемодан из рук и снова лает, не пропуская вперед. Что за новости еще? Они с хозяином его сговорились меня с ума свести, да?
– Миша, я пойду, – поднимаю чемодан, иду дальше, но Миша не шутит! Он начинает лаять и злиться, и до меня доходит: он не отпускает меня. Он понимает, что я хочу уйти насовсем и не отпускает меня… Господи. Ну что мне делать-то со всем этим?!
Идти напролом я просто боюсь. Он, конечно, ничего мне не сделает, я умом понимаю, но страшно! Этот медведь в три раза больше меня, как не бояться-то, когда он тут характер показывает, а?
Пытаюсь еще пару раз уйти, но каждая из попыток заканчивается провалом, и, как итог: я сижу прямо на газоне и реву, как дурочка, Мишке в шею, крепко его обнимая.
Потому что, когда я убираю чемодан в прихожую и выхожу к нему обниматься, – он с радостью летит ко мне в руки.
А мне… так странно! Я не понимаю свои чувства.