Добираюсь до трусиков и медленно снимаю их, отбросив в сторону продолжаю ладонью скользить по бедру. Задрав платье, помогаю избавиться от него, следом летит и бюстгальтер. Разглядываю обнаженное тело и замираю, теперь она полностью моя. Наклоняюсь и медленно целую, окунаясь в тот водоворот чувств, которые вызывает она.
Моя жизнь круто изменилась, как и холостяцкая квартира, усмехнувшись осторожно поднимаюсь с кровати, чтобы не разбудить любимую и выхожу из спальни. Вот что значит любовь, раньше бы я не задумавшись о чувствах девушки выставлял их за дверь.
Беременность вносила свои коррективы в нашу жизнь, эмоциональные качели настроения, постоянно держали меня в напряжении. Беспричинные слезы и страх, капризы и желания, все эти прелести ощутил на собственной шкуре.
Нет, они не пугали и не раздражали меня, терпеливо выслушивал любимую жену и старался исполнить все ее желания. Но не только менялось мое отношение, изменилась и Диана.
Каждый раз, когда у нее не получалось и сгорало очередной шедевр, улыбаясь притягивал к себе и заказывал ужин из ресторана. Со временем таких моментов становилось все меньше и я с удовольствием уплетал кулинарный шедевр жены.
Конечно нас не обошел стороной и быт, особенно когда открыв шкаф, я понял, что не могу найти свои вещи. Развесив свои наряды и платья, Диана существенно подвинула меня.
"А представив, что через год по ней будут разбросаны детские игрушки, сердце наполнилось необычным теплом. Диана со временем менялась, как и ее фигура. Ее животик постепенно рос и округлялся делая фигуру Дианы очень женственной и желанной.
Каждый вечер перед сном я гладил и целовал ее животик в котором рос и развивался наш ребенок. На очередном осмотре мы узнали, что будет мальчик.
Лето в самом разгаре, за плечами успешная защита диплома, а впереди счастливая жизнь. Спускаясь по ступенькам университета, сжимали в руках полученные дипломы и спешили к своим любимым. Девушки сидели на лавочке в парке под бдительным контролем Доманского.
Он неожиданно влился в нашу компанию, так легко и непринужденно, что мы не стали возражать.