"
"Его тигровый взгляд изменился, и он желает знать, что мне известно. Мы общаемся глазами и отлично понимаем друг друга. Я шепчу:
– Между вами что-то произошло. Я это знаю.
– Ты очень смышленая.
– А ты плохонький актер.
– Помалкивала бы!
– Ой, как грубо! – И, видя его взгляд, добавляю: – Стоит лишь заметить, что ты неохотно с ней разговариваешь и держишься от нее на расстоянии. И это ты, парень, который не пропускает ни одной юбки. А ведь она очень миленькая, и было бы логично предположить, что вы крупно повздорили.
Бьорн улыбается. Я его удивила.
– Скажу лишь, что буду очень рад, когда она уедет, – отвечает он.
– Эрик знает, что ты ее не выносишь?
Он отрицательно машет головой.
– Нет.
– Расскажешь, что произошло?
– Да, но не сейчас. При случае.
Киваю. Я ему доверяю. Снова начинаю баловаться. Топлю его, а он – меня. Мы бесимся, пока не выходим из воды и Эрик укутывает меня полотенцем.
– Одно удовольствие смотреть, как вы ладите с Бьорном, – слышу я от Лайлы.
– Он очень хороший друг, – отвечаю я.
– Лучший, – замечает Эрик.
Бьорн смотрит на нас с улыбкой, а Лайла добавляет:
– Ты же не будешь отрицать, что это очень красивый мужчина?
Он смотрит на нее, ухмыляется и, всем свои видом говоря: «Заткнись», – цедит сквозь зубы:
– Спасибо, Лайла.
Поддерживая игру, говорю:
– А я и не отрицаю, Лайла. Бьорн – очень красивый и сексуальный мужчина.
Эрик смотрит на нас. Я улыбаюсь и, чмокнув его, добавляю:
– Но не такой, как ты.
Мы смеемся. У всех хорошее настроение.
– Если бы ты не познакомилась с Эриком, ты обратила бы внимание на Бьорна?
Меня позабавил ее вопрос. Как обычно, я отвечаю откровенно:
– Конечно же. Мне всегда темненькие нравились больше, чем светленькие.
– Серьезно? – смеется Грациэла.
Я киваю. Эрик крепко сжимает меня за талию, приподнимает над собой и, глядя на меня, говорит:
– Значит, ты вышла замуж за светленького, который не собирается тебя отпускать.
– А я и не хочу, чтобы ты меня отпускал, – отвечаю я и восторженно его целую.
Поднимаясь с шезлонга, мой безумный любимый, словно дикарь, закидывает меня на плечо и говорит:
– Ребята… мы скоро вернемся.
– Отпусти меня, – смеясь, пищу я.
– Нет, дорогая… Ты заплатишь за свои слова.
– Да ты, парень, извращенец, – посмеивается Бьорн.
По смешку мужа догадываюсь, как он торопится, а Декстер говорит:
– Давай, дружище, иди и заставь ее заплатить за дерзость отдавать предпочтение темненьким.