– Я обо всем забыл, когда неделю назад мне позвонили с этим предложением. Мы с Фридой все взвесили и решили его принять.
Все рады и счастливы.
А я… Не знаю почему, но к глазам подступают слезы. Фрида – моя очень близкая подруга. Не хочу, чтобы она уезжала. Заметив мою задумчивость, Фрида спрашивает:
– Ты в порядке?
Я киваю, но тут слезы начинают катиться градом, как у клоуна из испанской телерекламы. Не могу их контролировать.
Что со мной, почему я плачу?
Увидев, в каком я состоянии, Эрик подходит ко мне, обнимает и спрашивает:
– Малышка, что с тобой?
Я не отвечаю.
– Невероятно… Ты еще и плакать умеешь.
От этих слов я хохочу. Но при этом слезы продолжают ручьем литься из моих глаз. Видя это, Эрик шепчет:
– Ну, хоть Бьорн тебя развеселил.
Тот лукаво смотрит на друга и отвечает:
– Учитесь, коллега!
Подходит Фрида. Эрик отпускает меня, и вот я уже в ее объятиях.
– Мы будем часто видеться, глупышка. Вот увидишь. К тому же мы уедем только в начале следующего года. У нас еще есть время.
Я киваю, но не могу ничего сказать. Опять очень близкий мне человек уезжает, и я знаю, что буду очень сильно по нему тосковать.
Время идет. Наконец настал долгожданный день, когда уезжает Лайла, хотя это значит, что Эрик тоже уезжает.
Его поездка в Лондон мне вовсе не по душе, но я решаю отбросить ревность и доверять ему.
Провожаю его в аэропорт. Туда нас везет Норберт, и я всю дорогу обнимаю любимого мужа. Обожаю его запах, обожаю его прикосновения. Чем ближе мы подъезжаем к аэропорту, тем сильнее я тоскую.
Четыре дня без него будут для меня вечностью.
Приехали. Эрик выходит из машины. Тогда Лайла смотрит на меня и говорит:
– Было приятно с тобой познакомиться.
– Не могу ответить взаимностью, – отвечаю я и добавляю: – И по возможности не появляйся в моем доме, иначе мне придется рассказать Эрику, что ты не такая уж хорошая и приятная.
– У Бьорна длинный язык.
– А ты – хитрая лиса.
Ну вот, наконец-то я это сказала!
Стало намного легче."
"Ничего не ответив, Лайла выходит из машины и идет к своему дяде. Как приятно терять ее из виду. Она прощается с Норбертом и поднимается на борт самолета, даже не оглянувшись.