– И что ты об этом думаешь?
Вытирая слезы, льющиеся по щекам, отвечаю:
– Ох, папа, я не знаю, что и сказать. Думаю, Ракель сама должна решать.
Слышу смех отца. Затем он отвечает:
– Знаю, дочка. Но пока это случится, я сойду с ума. Хотя с того момента, как здесь появился мексиканец, она так счастлива, что, думаю, она уже решила.
– И тебе нравится ее решение?
– Больше, чем есть руками, смугляночка, – смеется отец. – Но я буду молчать как рыба, пусть она сама делает выбор.
– Да, папа, это к лучшему.
Мы еще немного беседуем, и вдруг он спрашивает:
– А Эрик?
– Он сейчас в Лондоне. Вернется через несколько дней.
– Смугляночка, что-то у тебя печальный голос. Все в порядке?
Какой же мой отец умный."
"Он начал издалека и закончил конкретным вопросом.
Не желая его тревожить, спокойно отвечаю:
– Папа, все превосходно. Только очень хочется, чтобы поскорее вернулся мой любимый немец.
– Вот это мне нравится.
Я тоже смеюсь, хотя глаза наполняются слезами.
– Скажи Эрику, пусть он позвонит мне и уточнит дату, когда пришлет за нами самолет. Он сказал не покупать нам билеты, потому что пришлет за нами свой джет, чтобы мы вместе отпраздновали Рождественские праздники.
– Папа, сделаю это первым делом, как только его увижу.
Вдруг раздается детский плач. Рыдает моя племянница Лусия, и у меня волосы становятся дыбом.
Святой Боже, я беременна, и у меня скоро появится такая же плакса!
Мне известно то, о чем еще никто не знает.
Попрощавшись с отцом и повесив трубку, я снова ложусь в кровать. Как долго это будет продолжаться?
Вдруг дверь в комнату открывается, и Симона быстро произносит:
– Начинается «Безумная Эсмеральда».
Прильнув к экрану, мы смотрим, как Луис Альфредо Киньонес, любовь Эсмеральды, целует Лупиту Сатуньес, медсестру из больницы, и Эсмеральда наблюдает за этим, спрятавшись за колонной.