Раздав всем подарки, он смотрит на меня и Флина и повергает нас в шок, когда вручает нам конверты. Опять конверты?
Мы с Флином переглядываемся. Но смиряемся с этим. Но когда мы их открываем, то меняемся в лице.
Чтобы увидеть подарок, идите в гараж.
Мы, смеясь, беремся за руки и бежим туда. Все следуют за нами, и, открыв двери, мы вдвоем начинам пищать. Мотоциклы!
Это два красивых и сияющих «Дукати»."
"Флин на седьмом небе от счастья при виде мотоцикла, соответствующего его росту, а я плачу.
Увидев мою реакцию, Эрик обнимает меня и говорит:
– Я знаю, как он тебе дорог. Они сохранили все, что могли, но многие вещи были заменены. Твой отец глянул на него одним глазком и сказал, что теперь он стал еще лучше.
Я набрасываюсь на него, и, пока зацеловываю его, отец очарованно произносит:
– Смугляночка, если раньше твой мотоцикл был хорош, то теперь он стал еще лучше.
Растрогавшись, киваю, и Эрик заверяет:
– Спокойно, Мануэль. Я сам прослежу за тем, чтобы она к нему не приближалась.
7 января, после превосходных рождественских праздников, мои родные и Хуан Альберто возвращаются в Испанию на самолете Эрика. Как и каждый раз, когда я с ними прощаюсь, меня охватывает тоска, но на этот раз мое настроение еще неустойчивей. Эрик утешает меня, но ему приходится нелегко, потому что я все плачу, плачу и плачу.
Два дня спустя мы опять едем в аэропорт, чтобы проводить Фриду, Андреса и маленького Глена.
– Я буду очень сильно по тебе скучать, – хнычу я.
Подруга обнимает меня с очаровательной улыбкой.
– И я по тебе. Но не волнуйся, как только родится Медуза, я сразу к тебе приеду.
Я киваю. Андрес обнимает меня за талию и говорит:
– Плакса, тебе нужно приехать навестить нас в Швейцарию. Обещаешь?
– Мы постараемся, – кивает Эрик.
Бьорн, который как раз в этот момент прощается с Фридой, увидев, как она растрогана, весело замечает:
– О… о… еще одна плакса. Ты случайно не беременна?
Я прыскаю, а Фрида, дав ему тумака, отвечает:
– Даже не шути так!
Попрощавшись с нашими лучшими друзьями и проводив их взглядом через пункт безопасности, Эрик и Бьорн берут меня под руки, и мы шагаем к машине. Всю дорогу не перестаю плакать.