Откидываю голову на подголовник и говорю:
– Это очень красивая песня.
– И романтическая, – подтверждает он.
Когда мы подъезжаем к главному входу миленького ресторана, парковщик тут же оказывается возле машины. Эрик выходит и, подойдя ко мне, крепко сжимает меня за руку, и мы входим внутрь. Хостес приветствует Эрика и провожает нас к очаровательному столику.
Ужин потрясающий и, обладая зверским аппетитом, я съедаю все свое, и если бы Эрик не защитил свое, то я бы съела и всю его еду.
– Почему ты мне не рассказала о Масимо и моей матери?
Я ошарашено на него смотрю. Вот я и попалась!
Как он об этом узнал?
– Ты это о чем?
Эрик наклоняет голову и отвечает:
– Ты думала, что я не узнаю о том, что мать ходила на вечеринку с твоим дружком из «Гуантанамеры»?
Меня разбирает смех. А его нет.
Вспомнив, как Соня просила нас найти ей мулатика, не могу удержаться от смеха.
Неприятно получилось. А у нас так хорошо все начиналось.
У меня, наверное, все написано на лице, я выпиваю немного воды и говорю:
– Послушай, Эрик, твоя мать – молодая и одинокая женщина, которая просто хочет развлечься."
"– И это должен был быть именно Масимо?
Я его понимаю. Масимо и моя свекровь – это самое нелепое, что могло быть в мире, и решаю быть откровенной.
– Ладно, любимый, признаю, я была в курсе. И, прежде чем ты начнешь ворчать и Айсмен испортит нам вечер своими жалобами, позволь мне сказать, что твоя мать позвонила мне и твоей сестре.
Внезапно он разражается хохотом, отчего я немного теряюсь, и, взяв меня за руку, целует ее:
– Сестра, мать и ты, вы меня сведете с ума.
Я в шоке.
Он не рассердился!
Я очень рада, что он наконец-то начинает понимать философию жизни своей матери.
Вдруг Медуза пошевелилась. Думаю, она очень взволнована тем, что ее папочка не рассердился. Я быстро кладу его руку на живот. Эрик ощущает движение, и мы сливаемся в поцелуе.
Когда ужин заканчивается, он, к моему удивлению, спрашивает, хочу ли я где-нибудь выпить. Я соглашаюсь.