Проклятые гормоны!
Я люблю свою Медузу, но я никогда больше не захочу еще раз забеременеть!
Когда он возвращается в нашу комнату, я притворяюсь спящей. Эрик ложится в кровать, и когда он обнимает меня сзади, я чувствую его огромный стоящий член и облизываюсь. М-м-м-м-м, как вкусно! Но сдерживаюсь. Не собираюсь его о чем-то просить. Я уже устала.
Не без изумления чувствую, как он целует мне плечо, шею и голову. Расплываюсь в улыбке, когда он шепчет:
– Я знаю, что ты не спишь, обманщица. Я слышал, как ты поднималась по лестнице.
Я ничего не говорю в ответ. А когда чувствую, что он снимает с меня трусики, то позволяю ему это сделать. Не пошевелившись, чувствую его руки на своей киске. О да… Он играет с ней, и когда она становится влажной, придвигает ко мне свой член и вводит его в меня.
Из меня вырывается стон, и он шепчет:
– Когда ты родишь ребенка, я на месяц закрою тебя в комнате и без устали буду тебя трахать, прижав к стенке, на полу, на столе и где бы то ни было.
Меня возбуждают его слова, я прогибаю спину и чувствую, как его пенис еще глубже в меня проникает.
– Я тебя раздену, оттрахаю, предложу тебя, и ты согласишься, да?
– Да, – глотая воздух, отвечаю я.
Эрик осторожно двигается во мне. Его толчки становятся ритмичней, и я прижимаюсь к нему еще сильнее. Резкий звук наших сталкивающихся тел еще больше нас возбуждает. Он раз за разом осторожно в меня входит до тех пор, пока больше не выдерживает и не срывается.
Когда он заканчивает, то целует меня в шею и шепчет:
– Малышка, я очень по тебе скучаю.
– А я по тебе, – отвечаю я.
Некоторое время мы лежим неподвижно, затем Эрик выходит из меня, и тогда я поворачиваюсь к нему и мурлычу:
– Любимый, прости меня.
– За что?
– За тот случай с машиной.
Из-за темноты я не вижу его глаз, он целует меня в губы и, обнимая, говорит:
– Не стоит извиняться. Все в порядке, но больше так не делай.
– Обещаю.
Чувствую, что он улыбается. Обвив его руками, ищу его губы и целую их. Я делаю это так же, как он, когда целует меня так, как мне нравится.
Эрик охотно принимает мой поцелуй. Он пожирает меня, и через несколько секунд я не могу дышать, но это не важно. Мне нужна эта страсть. Я жажду этого напора. Поцелуй за поцелуем наши тела распаляются, и когда я снова чувствую его возбужденный и шаловливый пенис, трогаю его и спрашиваю:
– Повторим?
Эрик целует меня и шепчет:
– Нет.