Постарайся больше не ошибаться.
Росио, которая осталась у бара, смотрит на меня. Улыбаясь ей, я ухожу вместе с Эриком. Хотя я и не одобряю ревность, признаюсь, что меня возбудил этот пикантный случай. Эрик становится таким сексуальным, когда смотрит на меня с яростью.
Мы молча выходим, и тут я вижу Фернандо. Наши взгляды встречаются, и мы улыбаемся друг другу.
Он идет, держа за руку симпатичную девушку, с которой был на нашей свадьбе в Германии. Когда мы подходим ближе, Эрик отпускает меня, и мы бросаемся друг другу в объятия.
– Привет, хересаночка.
Затем он отпускает меня, протягивает Эрику руку и говорит:
– Как поживаешь?
– Отлично, дружище. Все в порядке.
Они понимают друг друга на подсознании. После всего пережитого втроем, мы наконец стали друзьями и можем спокойно общаться. Я от этого в восторге. Фернандо – один из лучших людей, которых я знаю, и мне радостно видеть, что они с Эриком хорошо ладят.
Поздоровавшись с Авророй (именно так зовут его девушку), мы выпиваем с ними пару коктейлей.
– Нам пора. У нас встреча с друзьями.
Я улыбаюсь. Мы прощаемся. Когда они уходят, Эрик обнимает меня за талию и спрашивает:
– Малышка, ты счастлива?
Без ума от счастья, целую его и отвечаю:
– О-о-о-о-очень, мой здоровяк.
Когда мы возвращаемся к нашей компании, то еще долго болтаем и веселимся. Встречаясь с моими друзьями, мы всегда шутим, бесимся и прикалываемся.
Я смеюсь про себя, видя, какой эффект производит Грациэла.
Мы бурно беседуем, как вдруг сестра, которая сидит рядом со мной, раздосадовано произносит:
– Ах, бу-у-у-у-у-у-лочка…
Ее тон меня настораживает.
– Что случилось?
Нахмурившись, она смотрит на меня и шепчет:
– Я только что увидела, как Хесус припарковал машину.
Кровь приливает мне к лицу. Если этому тупице придет в голову к ней приблизиться, я так ему врежу, что он доедет до Мадрида без машины.
– Что происходит?
– Этот недоумок Хесус приехал.
Он меняется в лице, но затем, глядя мне в глаза, шепчет:
– Успокойся, малышка. Мы – взрослые и цивилизованные люди.
Его комментарий заставляет меня улыбнуться, ведь совсем недавно, с Давидом, он был не столь сдержан.