Прощаемся с Декстером и Грациэлой. Войдя в комнату, Эрик все еще хмурится.
Из-за мохито я чувствую себя немного шкодницей и, подойдя к нему, говорю:
– Послушай, любимый…
Но больше ничего не успеваю сказать.
Айсмен заключает меня в объятия и целует с такой страстью и властностью, от которых у меня подкашиваются ноги. Он прижимает меня к стене, разрывает на мне трусики и говорит у самых моих губ, расстегивая брюки:
– Мне не нравится, что ты танцуешь с другими.
Мощным ударом он сразу же вонзается в меня, отчего у меня перехватывает дух.
– Я не хочу, чтобы ты ходила в это место, понятно?
Его страсть сводит меня с ума, но я не так глупа. Крепко хватаю его за плечи и, глядя ему в глаза, отвечаю, не теряя здравого смысла:
– Туда ходят мои друзья, в чем проблема?
Эрик снова мрачнеет. Он сжимает мои бедра, снова прижимает к себе, заставляя меня вскрикнуть. Я схожу с ума, когда он глубоко проникает в меня. Обалдеть! Но он продолжает:
– Мне не нравится это место.
Я целую его, а когда отрываюсь от его губ, отвечаю:
– А мне нравится.
– Ты делаешь плохо мне, – цедит он сквозь зубы, снова нанизывая меня.
Не хватает воздуха. Но мне нравится эта горячая игра, и, желая большего, я шепчу:
– Нет, дорогой. Я никогда не сделаю тебе плохо.
Снова проникнув в меня, Эрик тяжело выдыхает и шепчет:
– Слишком много мужчин смотрят на тебя.
– Но я только твоя.
Его губы снова находят мои. Его руки опускаются к моей попке, и он раз за разом бомбит меня.
Заметив это, Эрик ускоряет атаку. Он неустанно погружается в меня, пока его хриплый рык не дает мне понять, что и он дошел до предела.
Мы стоим у стены, не отпуская друг друга. Мы в восхищении от такого секса. Тяжело дышим. Я смотрю на Эрика и заключаю:
– Надо же, тебя возбудила «Гуантанамера».
Он опускает на меня глаза и, видя мою улыбку, улыбается сам. Целует меня и говорит:
– Малышка, это ты меня возбуждаешь… Только ты.
Он больше не будет мне ничего запрещать. Он понимает, что не должен делать этого. Хотя он четко дал мне понять, что думает о «Гуантанамере».
Этой ночью, еще раз занявшись диким сексом в душе, мы уснули, обнимаясь и очень… преочень любя друг друга.
Дни проходят, а отношения Декстера и Грациэлы не продвигаются.