Он прикасается ко мне… я прикасаюсь к нему.
Между нами царит полная идиллия. Внезапно открывается дверь, и входит Бьорн в сопровождении Дианы. Они обнажены, но в руках у них сумки, которые они ставят на кровать. Увидев нас в джакузи, они улыбаются и идут прямиком в душ. Освежившись, Бьорн тоже заходит в джакузи, а Диана достает из своей сумки CD-диски. Пересматривает их. Выбирает один, а остальные оставляет на стуле. Несколько секунд спустя я слышу Даффи, поющую «Mercy».
Диана погружается в джакузи и, заметив, что я напеваю эту песню, воркочет сладким голосом:
– Я восхищаюсь этой девушкой.
Некоторое время мы разговариваем. Наша беседа вертится вокруг того, что мы делали сегодня ночью в этом заведении, и я, к своему удивлению, оказываюсь такой же откровенной, как и они. Абсолютно естественно говорю о сексе и получаю удовольствие от этого разговора.
– Ты действительно никогда не пробовала садо? – спрашивает Диана.
Эрик с Бьорном ухмыляются, а я отвечаю:
– Нет.
Диана кивает, и Эрик говорит:
– Джуд, тебе не нравится садо, но я понял, что в сексе ты подчиняешься и выполняешь мои приказы. Ты это заметила?
Соглашаюсь с ним и поясняю:
– Меня также возбуждает, когда ты тоже мне повинуешься.
Мы оба смеемся, а потом мой парень шепчет:
– Ты – моя госпожа, а я – твой господин.
– И секс – это только секс, – завершаю я.
Я изнеженно придвигаюсь к нему и, усаживаясь у него между ног, чувствую его пенис-баловник.
– Я – твоя, а ты – мой. Не забывай об этом, любовь моя, – говорю я.
Не обращая внимания на две пары глаз, наблюдающих за нами, Эрик тихо произносит:
– С каждым днем твои игры становятся все разнообразнее. Сначала ты узнала о вибраторах, затем – о трио и об обмене партнерами, а в день, когда ты познакомилась с Декстером, я понял, что тебе очень нравится доставлять кому-то удовольствие и подчиняться.
Бьорн улыбается.
– Декстер любит садо. Он получает кайф от подобных штучек.
Два друга переглядываются. Я восхищаюсь их соучастием. Они общаются взглядами, и Эрик поясняет:
– Что касается Джуд, то она никогда не попробует некоторые вещи, потому что скорее перережет кому-то горло.
Мы все хохочем.
Нет надобности говорить мне, о чем идет речь. О боли! Это то, чего никогда не будет в моих планах. Ни за что.