— Спрашивай, — бурчу недовольно.
Уверена, опять что-то затевает за спиной.
— Как Макс и Лиза хотели назвать девочку? Сколько я тебя не слушал, имени ты ни разу не произнесла."
"Хмыкаю, тут же проваливаясь в прошлое, и качаю головой, улыбаясь воспоминаниям:
— Макс всегда утверждал, что у него родится сын, поэтому девчачьи имена требовал при нем не обсуждать.
Вижу эти моменты, будто они происходили вчера. И на душе так тепло, так трепетно становится, что мурашки по коже бегут.
— А как же УЗИ? Не делали?
— Делали, — уже смеюсь, забывая, что была сердита на этого манипулятора.
Замечаю, как странно смотрит Алекс и тут же поясняю.
— Меня крестной мамой обещали сделать. Я привыкла говорить «наша малышка» без всякой задней мысли.
— Просто у тебя глаза сияют при упоминании о девочке.
— Я… — чувствую стеснение, прячу глаза и тут же меняю направление разговора, — а с Лизой мы обсуждали.
Взмахиваю рукой, отгоняя слезы, а Алекс и сам о продолжении догадывается.
— Надя или Катя, — выпаливаю и прикусываю губу.
Алекс с минуту внимательно меня разглядывает и только потом уточняет:
— И какое имя малышке больше подходит?
— Надя, — выдаю, не задумываясь. — Она совсем недоношенная родилась. Чуть больше килограмма. Врачи делали всё, чтобы сохранить ее жизнь.
— Видела ее? Красивая?
— Да. Меня несколько раз пропускали ее навестить. Она в кувезе практически постоянно лежала. Малюсенькая совсем. Худющая, но красивая.
— Значит, Надежда, — улыбается Гроссо. — Красивое имя. Мне очень нравится.
И выходит с кухни.
— Алекс, подожди, — тут же устремляюсь следом, ловя его у двери, где он обувается. — Ты про послезавтра серьезно говорил?
— Совершенно серьезно. У тебя полтора дня на сборы и решение вопросов.
Не собираюсь этого делать, но все же благодарю.
А мужчина по-хозяйски притягивает меня ближе и, собственнически поцеловав в губы, уходит.
Я же остаюсь… переваривать новые вводные.
* * *Остаток дня пролетает, как во сне.
Делать толком ничего не делаю. Все валится из рук.