Что известно про Линдейлов?
– Почти ничего, сэр. Вроде спокойные уважаемые люди, общаются с другими мало, но иного от них и не следует ждать. У мужа полно дел на ферме, у жены маленький ребенок и только одна приходящая домработница."
"– Ясно, – кивнул Хемингуэй. – А как насчет того, что у них никто никогда не ночует?
– Не знаю… – протянул сержант. – Что об этом скажете вы, сэр?
– Я тоже не знаю. Но, думаю, к ним следует приглядеться. Возьмите это на себя, Хорас. Если Линдейл был членом Фондовой биржи, о нем будет нетрудно навести справки.
– Сэр, – сержант нахмурил брови, – Уорренби знал что-то компрометирующее Линдейла и шантажировал его?
– Судя по всему, это были бы проказы в его духе.
– Но зачем?
– Неизвестно. Может, он его не шантажировал. Вдруг он пронюхал про Линдейла какую-то гадость, и тот его застрелил, чтобы информация не просочилась? Зависит от того, какие это были сведения и что за человек Линдейл.
– Это не в его стиле, – заметил сержант.
– Возможно, вы правы, – сказал старший инспектор, когда машина остановилась перед домом Драйбека.
После этих воспоминаний он вылез из машины и зашагал по дорожке к двери Драйбека.
Был уже восьмой час, и Драйбек, чья экономка ввела категорический запрет на обильные поздние обеды, скучал над тоскливым воскресным ужином в виде ветчины, салата и заварного крема.
– Я ожидал сотрудников уголовного розыска, – начал он. – Шокирующая история, старший инспектор! Могу утверждать, что в истории нашего прихода такого не было. С радостью окажу вам любое содействие.
И он почти в тех же словах, что в первый раз, повторил рассказ, который слышал от него сержант Карсторн.
– Вы не слышали первого удара гонга, сэр? – спросил Хемингуэй.
– Нет, не слышал, но ничего удивительного в этом нет. С вашего разрешения мы проведем эксперимент с гонгом.