Аран, наконец-то поднял огненую руку прибавив огня и осветив всё вокруг. Комната, просто гигантская. Перед отрядом, стоит массивный стол с кипами записей. У стены стоят парты. Видимо Лампласт преподавал в своём кабинете. Но, на этом ещё не всё. Левее стола с партами учеников, были десятки стеллажей с зелёными, стеклянными, мутными, шарами. Каждый подписан на божьем языке.
На стуле за столом Лампласта… сидел скелет, сжимающий в костяных руках зелёный шар. На мертвеце чёрная пыльная юбка и белая рубашка с огромной дырой в груди.
— Человек… — дрогнул голос Арана. — Что тут делал человек⁈
— Тот же вопрос⁈ — искривила лицо Киен от гнева. — Как люди посмели находится в священной горе!
— Киен, не начинай. Мы пришли узнать об другом. Интула, не забыли?
Аран, кивнув, заострил внимание на зелёных шарах, которые хранятся на стеллажах и на тот, что сжимает скелет.
— Это шары памяти из моего мира! — догадался Аран и подошел к скелету. — В моём мире, лекари могут извлекать воспоминания и помещать его в особый шар.
Ивит, взяла один шаров с полки, сказав:
— Они хотели что-то оставить нам. Что-то показать. Как ими пользоваться?
Аран, взяв шар в руках Царицы, взглянул на зелёную, мутную, гладкую, поверхность. Следом, он выпустил сгусток манны, послав его прямо в шар.
— Хм… — разочаровался парень. — Ничего не про… происходит.
Мир вокруг парня, тут же изменился. Он держал в руках шар, поверхность которого засияла бледно зелёным. Аран оказался в… самом начале Горы Мудрецов. Вот только первый этаж, отличается от того, что сейчас происходит внизу. Десятилетняя пыль времени исчезла, одинокие столы были усеяны богами в чёрных одеяниях, люстры формой пирамиды освещали сотни этажей горы. Гора Мудрецов, ожила. На каждом этаже сотни богов.
— Что происходит? — услышал Аран голос Царицы, но он её не видит.
— Киен, Ивит… дотроньтесь до шара. — догадался Аран.
Через секунду, возле блондина оказались Царица и пацанка державшейся за шар в руке Арана. Они, раскрыв рты, оглядывались. На их глазах, появились слёзы. И правда… для Богинь, вновь увидеть прежний мир, мир до разрушения, счастье. Наверняка, на них нахлынули тёплые воспоминания.