Сложно поверить, да? — усмехнулся Ваня, да глотнул вкусного пойла из бутылки.
Ваня рассказал Арану, как он побывал в затерянном городе Первородных. Как нашёл старика Нир, и тот показал ему прошлое. Боги… стали неугодны Единому и он хотел их убить. Кто бы знал, что правда такая печальная. Так же, Ваня рассказал и про Дианира. Оказывается, он Бог времени, а так же один из первых детей богов, которых создали первородные. И из-за него Единый отказался уничтожать планету Богов и разрешил Богам жить.
— Значит… ты полубог.
— Сказал тот, у кого есть второй поток манны в теле. — усмехнулся Ваня.
Аран пожал плечами, подняв бутылку.
— Ну, мы же отряд «Бедствие», мы изначально были ещё теми чудаками.
— Поддерживаю. — чокнулся Ваня по бутылке Арана, а следом, друзья выпили.
Аран, на секунду замолк. Он всё ещё видел пылающий в синем огне город, и Алестера… вместе с Интулой. Это будущее, которое хотел избежать Адам Ламберт. Но цена… смерть Алестера.
— Но, одно радует. — Аран, достал из-за пояса чёрно/белый камень с двумя острыми концами. — Я нашёл смерть Интулы… Соединение магии и божей энергии воедино.
— Думаешь за этим Амедео отправил нас в мир Богов?
— Кто знает, что на уме у этого Бога Смерти. — пожал плечами Аран. — Главное, что мы живы.
Ваня, допив последние капли, поставил бутылку и медленно поднялся на ноги.
— Пора на боковую. Пойду Кара и Лаю доставать из этого пира. Завтра, чем раньше встанем, тем быстрее отправимся в ледяной континент.
— Согласен.
Ваня, побежал к огромному костру, где пьяные боги плясали в честь победы над монстрами пустоши. После того, как гора-монстр была повержена, все монстры на землях Лесов и Гор, умерли. Аран уговорил Ваню, выдвинуться в ледяной континент. Ведь там… Скот Ламберт, да и есть сводки, что туда так же упала огненная линия.
— Эх.
"Спрыгнув с выступа, Аран использовал пространство и попал на улицы города Богинь. Везде, смех и радость. Богини выпивают и мило общаются, махая рукой Арану.
«Как не привычно.» — усмехнулся Аран и использовал пространство, переместился к окраине города, где стояла его одинокая изба.
— Вот я и вернулся…
Открыв дверь, тут же шла комната с кроватью из подобия бамбука. Застелена свежими простынями. Так же стоял и стол, где была свеча.