У Тебя Нет Выбора (СИ)

 Возвращаюсь в особняк, а на посту сидит охрана, это просто какой-то пиздец. Злость бьёт через края.

— Пошли все на х*й! — прохожу мимо поста. Хлопают глазенками, видимо не доходит, где находится это место. Навстречу идёт серьезный Николай Игнатьев. Подхожу к нему и сходу делаю один удар правого хука.

— Какого хрена??? Как это понимать, Игнатьев?? Нет ни одного человека у поста охраны. Сука, ни одного долбаного охранника?

Гнев застилает глаза. А руки чешутся, хочу расхреначить каждую рожу, которая упустила Талию.

— Марк, остыньте. Вы нас сами собрали в центральной комнате видеонаблюдения от вас я получил смс- оповещение, — трогает губу большим пальцем Николай и смотрит не понимая.

Меня начинает разбирать от смеха, ну надо же, маленькая сучка нагнула раком мою охрану и меня.

— Игнатьев, всех увольняй к дьяволу. Набирай квалифицированную охрану, чтобы даже мелкая мошка не смогла приблизиться. Смотри, это твой последний косяк? Иначе нам придётся расстаться навсегда.

 — не даю возможности сказать слова начальнику безопасности. Такие ошибки не прощаются. Но в случае с Игнатьевым другая ситуация. У него маленький больной сын, который находится в кардио-хирургической клинике Германии по трансплантации сердца. Лечение и реабилитация ребёнка стоит немалых средств, которые оплачиваю я. И оставить без работы своего товарища у меня не поднимется рука.

В доме стоит тишина, а где эта пьяная дура? Оксана уснула прямо на диване холла.

 Стою над ней и пытаюсь вспомнить, когда она стала для меня чужой.

Поднимаюсь в спальню, где трещит от звонка телефон. Сашка. Сердце замирает. Я уверен, что после этого звонка вся жизнь поменяется. Ничего не будет по-прежнему.

— Слушаю, Сань. Скажи мне, что это правда и я отец Лилии и Жасмин?! — практически вымаливаю я.

В трубке стоит девственная тишина.

— Брат, не знаю что и сказать….

— Не тяни резину, — прерываю собеседника.

— Да.

Меня оглушает шок. Закрываю лицо руками.

Ледяной пот прошиб от кончиков пальцев до позвоночника. Хочу биться головой о стенку. Стискиваю руки в кулаки и начинаю бить в стенку. Хочу вызвать физическую боль, чтобы заглушить внутреннюю. Начинаю поскуливать, а потом кричать от желания убить каждого, кто помешал мне стать отцом долгих семь лет. Избитыми костяшками рук медленно беру сотовый. Звоню в дом Добровых. Звонок остаётся без ответа. На автомате набираю снова и снова.