Я их оставила с Ириной. — поглаживает мою руку мама. Смотрит на меня с тревогой и беспокойством. Вижу ее жалость ко мне. Но меньше всего мне это нужно.
— Мам, оставь меня одну, пожалуйста. — с трудом пытаюсь спокойно говорить. Жалеть меня не надо. Только я сама во всем виновата. Мечтаю только об одном, уменьшиться в размерах и больше никогда никому в глаза не попадаться. Боль настолька велика, что мне становиться все равно, что будет теперь со мной.
— Мамуль! У меня к тебе есть ещё одна просьба? Прошу тебя, выкиньте отсюда все цветы до единого! — я знаю от кого они.
— Будет так, как ты скажешь. Я позже прийду, — склонив голову, тихо уходит она. Остаюсь со своми мыслями одна. Зажмуриваю глаза, хочу из памяти стереть все, что было и случилось. Проклятого Маркуса, его братика ублюдка. Насилие, рукоприкладство, унижения. Такого никогда со мной не происходило. Голова раскалывается от воспоминаний, мысли в голове ураганом крутиться.
— Тали! Малыш! — хриплым голосом зовёт меня он.
Подходит ближе, внутри начинается буря.
— Любимая! Я знаю, ты слышишь меня! Эта тварь будет наказана и все те, которые причастны к… — запнулся. Распахиваю свои глаза, Маркус отшатнулся. Молчу, вымолвить слова не могу. Ком в горле.
— Я знаю, что тебе от этого не станет легче. Твоя боль так быстро не затянется. — продолжает мужчина. Смотрит на меня, даже не моргает. Наверное, внутри он упивается? Я не слышу, о чем он говорит и разговаривать с ним нет желания. Он замолкает неожиданно.
— Где ты был? — все же задаю ему вопрос.
— Почему ты не пришёл? — шёпотом спрашиваю. Я чувствую, что сейчас взорвусь от внутренней агонии. Он не виноват, что его там не было. Сама же и убежала от него. Но мне было настолько плохо, что тяжесть реальности, как кувалда стучит по вискам. Я не выдерживаю, разрываюсь.
— Где ты был? Где ты был? — повторяю заведено вопрос. Слезы застилает глаза. Не вижу его реакции.
— Почему не пришёл?! — срываюсь на крик.